• Канал RSS
  • Обратная связь
  • Карта сайта

Статистика коллекции

Детальная статистика на
22 Ноября 2017 г.
отображает следующее:

Сказок:

6543+0

Коллекция Сказок

Сказилки

Сказки Индонезийские

Сказки Креольские

Сказки Мансийские

Сказки Нанайские

Сказки Нганасанские

Сказки Нивхские

Сказки Цыганские

Сказки Швейцарские

Сказки Эвенкийские

Сказки Эвенские

Сказки Энецкие

Сказки Эскимосские

Сказки Юкагирские

Сказки Абазинские

Сказки Абхазские

Сказки Аварские

Сказки Австралийские

Сказки Авторские

Сказки Адыгейские

Сказки Азербайджанские

Сказки Айнские

Сказки Албанские

Сказки Александра Сергеевича Пушкина

Сказки Алтайские

Сказки Американские

Сказки Английские

Сказки Ангольские

Сказки Арабские (Тысяча и одна ночь)

Сказки Армянские

Сказки Ассирийские

Сказки Афганские

Сказки Африканские

Сказки Бажова

Сказки Баскские

Сказки Башкирские

Сказки Беломорские

Сказки Белорусские

Сказки Бенгальские

Сказки Бирманские

Сказки Болгарские

Сказки Боснийские

Сказки Бразильские

Сказки братьев Гримм

Сказки Бурятские

Сказки Бушменские

Сказки в Стихах

Сказки Ведические для детей

Сказки Венгерские

Сказки Волшебные

Сказки Восточные о Суде

Сказки Восточные о Судьях

Сказки Вьетнамские

Сказки Г.Х. Андерсена

Сказки Гауфа

Сказки Голландские

Сказки Греческие

Сказки Грузинские

Сказки Датские

Сказки Докучные

Сказки Долганские

Сказки древнего Египта

Сказки Друзей

Сказки Дунганские

Сказки Еврейские

Сказки Египетские

Сказки Ингушские

Сказки Индейские

Сказки индейцев Северной Америки

Сказки Индийские

Сказки Иранские

Сказки Ирландские

Сказки Исландские

Сказки Испанские

Сказки Итальянские

Сказки Кабардинские

Сказки Казахские

Сказки Калмыцкие

Сказки Камбоджийские

Сказки Каракалпакские

Сказки Карачаевские

Сказки Карельские

Сказки Каталонские

Сказки Керекские

Сказки Кетские

Сказки Китайские

Сказки Корейские

Сказки Корякские

Сказки Кубинские

Сказки Кумыкские

Сказки Курдские

Сказки Кхмерские

Сказки Лакские

Сказки Лаосские

Сказки Латышские

Сказки Литовские

Сказки Мавриканские

Сказки Мадагаскарские

Сказки Македонские

Сказки Марийские

Сказки Мексиканские

Сказки Молдавские

Сказки Монгольские

Сказки Мордовские

Сказки Народные

Сказки народов Австралии и Океании

Сказки Немецкие

Сказки Ненецкие

Сказки Непальские

Сказки Нидерландские

Сказки Ногайские

Сказки Норвежские

Сказки о Дураке

Сказки о Животных

Сказки Олега Игорьина

Сказки Орочские

Сказки Осетинские

Сказки Пакистанские

Сказки папуасов Киваи

Сказки Папуасские

Сказки Персидские

Сказки Польские

Сказки Португальские

Сказки Поучительные

Сказки про Барина

Сказки про Животных, Рыб и Птиц

Сказки про Медведя

Сказки про Солдат

Сказки Республики Коми

Сказки Рождественские

Сказки Румынские

Сказки Русские

Сказки Саамские

Сказки Селькупские

Сказки Сербские

Сказки Словацкие

Сказки Словенские

Сказки Суданские

Сказки Таджикские

Сказки Тайские

Сказки Танзанийские

Сказки Татарские

Сказки Тибетские

Сказки Тофаларские

Сказки Тувинские

Сказки Турецкие

Сказки Туркменские

Сказки Удмуртские

Сказки Удэгейские

Сказки Узбекские

Сказки Украинские

Сказки Ульчские

Сказки Филиппинские

Сказки Финские

Сказки Французские

Сказки Хакасские

Сказки Хорватские

Сказки Черкесские

Сказки Черногорские

Сказки Чеченские

Сказки Чешские

Сказки Чувашские

Сказки Чукотские

Сказки Шарля Перро

Сказки Шведские

Сказки Шорские

Сказки Шотландские

Сказки Эганасанские

Сказки Эстонские

Сказки Эфиопские

Сказки Якутские

Сказки Японские

Сказки Японских Островов

Коллекция Сказок
[ Начало раздела | 4 Новых Сказок | 4 Случайных Сказок | 4 Лучших Сказок ]





Сказка № 2543
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жил на опушке дремучего леса бедный дровосек со своей женой и двумя детьми; мальчика звали Гензель, а девочку - Гретель. Жил дровосек впроголодь; вот наступила однажды в той земле такая дороговизна, что не на что было ему купить даже хлеба на пропитание.
И вот, под вечер, лежа в постели, стал он раздумывать, и все одолевали его разные мысли и заботы; повздыхал он и говорит жене:
- Что же теперь будет с нами? Как нам прокормить бедных детей, нам-то ведь и самим есть нечего!
- А знаешь что,- отвечала жена,- давай-ка пораньше утром, только начнет светать, заведём детей в лес, в самую глухую чащу; разведём им костёр, дадим каждому по куску хлеба, а сами уйдём на работу и оставим их одних. Дороги домой они не найдут, вот мы от них и избавимся.
- Нет, жена,- говорит дровосек,- этого я не сделаю; ведь сердце-то у меня не камень, я детей одних бросить в лесу не могу, там нападут на них дикие звери и их разорвут.
- Эх ты, простофиля! - говорит жена.- Ведь иначе мы все вчетвером с голоду пропадем, и останется только одно - гробы сколачивать.- И она донимала его до тех пор, пока он с ней не согласился.
- А все-таки жалко мне моих бедных детей! - сказал дровосек.
Дети от голода не могли уснуть и слыхали всё, что говорила мачеха отцу. Залилась Гретель горькими слезами и говорит Гензелю:
- Видно, нам теперь пропадать придется.
- Тише, Гретель,- сказал Гензель,- не горюй, я уж что-нибудь да придумаю.
И вот когда родители уснули, он встал, надел свою курточку, отворил дверь в сени и тихонько выбрался на улицу. На ту пору ярко светила луна, и белые камешки, лежавшие перед избушкой, блестели, словно груды серебряных монет.
Гензель нагнулся и набил ими полный карман. Потом вернулся он домой и говорит Гретель:
- Утешься, милая сестрица, спи себе теперь спокойно.- И с этими словами он снова улегся в постель.
Только стало светать, еще и солнышко не всходило, а мачеха уже подошла и стала будить детей:
- Эй вы, лежебоки, пора подыматься, собирайтесь-ка с нами в лес за дровами!
Дала она каждому из них по кусочку хлеба и говорит:
- Вот это будет вам на обед; да смотрите не съешьте его раньше времени, больше ничего не получите.
Гретель спрятала хлеб в свой передник - ведь у Гензеля карман был полон камней. И они собрались идти вместе в лес. Прошли они немного, вдруг Гензель остановился, оглянулся назад, посмотрел на избушку - так он все время оглядывался назад и останавливался. А отец ему и говорит:
- Гензель, чего это ты все оглядываешься да отстаёшь? Смотри не зевай, иди побыстрей.
- Ах, батюшка,- ответил ему Гензель,- я всё гляжу на свою белую кошечку, вон сидит она на крыше, будто хочет сказать мне \"прощай\".
А мачеха и говорит:
- Эх, дурень ты, это вовсе не твоя кошечка, это утреннее солнце блестит на трубе.
А Гензель вовсе и не на кошечку смотрел, а доставал из кармана и бросал на дорогу блестящие камешки.
Вот вошли они в самую чащу леса, а отец и говорит:
- Ну, дети, собирайте теперь хворост, а я разведу костер, чтобы вы не озябли.
Гензель и Гретель собрали целую кучу хворосту. Разожгли костер. Когда пламя хорошо разгорелось, мачеха говорит:
- Ну, детки, ложитесь теперь у костра да отдохните как следует, а мы пойдем в лес дрова рубить. Как кончим работу, вернёмся назад и возьмём вас домой.
Сели Гензель и Гретель у костра, и когда наступил полдень, каждый из них съел по кусочку хлеба. Они все время слышали стук топора и думали, что их отец где-то поблизости. Но то был стук не топора, а чурбана, который привязал дровосек к сухому дереву, и он, раскачиваясь под ветром, стучал о ствол.
Долго сидели дети так у костра, от усталости стали у них глаза закрываться, и они крепко-крепко уснули. А когда проснулись, была уже глухая ночь. Заплакала Гретель и говорит:
- Как же нам теперь выбраться из лесу?
Стал Гензель ее утешать:
- Погоди маленько, скоро взойдёт луна, и мы уж найдём дорогу.
Когда взошла луна, взял Гензель сестрицу за руку и пошел от камешка к камешку - а сверкали они, словно новые серебряные денежки, и указывали детям путь-дорогу. Они шли всю ночь напролёт, и подошли на рассвете к отцовской избушке.
Они постучались, мачеха открыла им дверь; видит она, что это Гензель и Гретель, и говорит:
- Что же это вы, скверные дети, так долго спали в лесу? А мы уж думали, что вы назад вовсе не хотите возвращаться.
Обрадовался отец, увидя детей,- было у него на сердце тяжело, что бросил он их одних.
А вскоре опять наступили голод и нужда, и дети услыхали, как мачеха ночью, лежа в постели, говорила отцу:
- У нас опять все уже съедено, осталось только полкраюхи хлеба, видно, нам скоро конец придёт. Надо бы нам от детей избавиться: давай заведём их в лес подальше, чтоб не найти им дороги назад,- другого выхода у нас нет.
Тяжко стало на сердце у дровосека, и он подумал: \"Уж лучше бы мне последним куском с детьми поделиться\". Но жена и слышать о том не хотела, стала его бранить и попрекать. И вот - плохое начало не к доброму концу - уступил он раз, пришлось ему и теперь согласиться.
Дети еще не спали и слышали весь разговор. И только родители уснули, поднялся Гензель опять и хотел было выйти из дому, чтобы собрать камешки, как и в прошлый раз; но мачеха заперла дверь, и Гензель выбраться из хижины не смог. Он стал утешать свою сестрицу и говорит:
- Не плачь, Гретель, спи спокойно, уж бог нам как-нибудь да поможет.
Ранним утром пришла мачеха и подняла детей с постели. Дала им кусок хлеба, он был еще меньше, чем в первый раз. По дороге в лес Гензель крошил хлеб в кармане, все останавливался и бросал хлебные крошки на дорогу.
- Что это ты, Гензель, все останавливаешься да оглядываешься,- сказал отец,- ступай своей дорогой.
- Да это я смотрю на своего голубка, вон сидит он на крыше дома, будто со мной прощается, - ответил Гензель.
- Дурень ты,- сказала мачеха,- это вовсе не голубь твой, это утреннее солнце блестит на верхушке трубы.
А Гензель все бросал и бросал по дороге хлебные крошки. Вот завела мачеха детей еще глубже в лес, где они ни разу еще не бывали. Развели опять большой костер, и говорит мачеха:
- Детки, садитесь вот тут, а устанете, так поспите маленько; а мы пойдем в лес дрова рубить, а к вечеру, как кончим работу, вернемся сюда и возьмем вас домой.
Когда наступил полдень, поделилась Гретель своим куском хлеба с Гензелем - ведь он весь свой хлеб раскрошил по дороге. Потом они уснули. Но вот уж и вечер прошел, и никто за бедными детьми не приходил. Проснулись они темной ночью, и стал Гензель утешать сестрицу:
- Погоди, Гретель, вот скоро луна взойдет, и станут видны хлебные крошки, что я разбросал по дороге, они укажут нам дорогу домой.
Вот взошла луна, и дети отправились в путь-дорогу, но хлебных крошек не нашли - тысячи птиц, что летают в лесу и в поле, все их поклевали. Тогда Гензель и говорит Гретель:
- Мы уж как-нибудь да найдем дорогу.
Но они её не нашли. Пришлось им идти целую ночь и весь день, с утра и до самого вечера, но выбраться из лесу они не могли. Дети сильно проголодались, ведь они ничего не ели, кроме ягод, которые собирали по пути. Они так устали, что еле-еле передвигали ноги, и вот прилегли они под деревом и уснули.
Наступило уже третье утро с той поры, как покинули они отцовскую избушку. Пошли они дальше. Идут и идут, а лес все глубже и темней, и если бы вскоре не подоспела помощь, они выбились бы из сил.
Вот наступил полдень, и дети заметили на ветке красивую белоснежную птичку. Она пела так хорошо, что они остановились и заслушались ее пеньем. Но вдруг птичка умолкла и, взмахнув крыльями, полетела перед ними, а они пошли за ней следом и шли, пока наконец не добрались до избушки, где птичка уселась на крыше. Подошли они ближе, видят - сделана избушка из хлеба, крыша на ней из пряников, а окошки все из прозрачного леденца.
- Вот мы за нее и примемся,- сказал Гензель,- и то-то будет у нас славное угощенье! Я отъем кусок крыши, а ты, Гретель, возьмись за окошко - оно, должно быть, очень сладкое.
Взобрался Гензель на избушку и отломил кусочек крыши, чтоб попробовать, какая она на вкус, а Гретель подошла к окошку и начала его грызть.
Вдруг послышался изнутри чей-то тоненький голосок:
Хруп да хрум всё под окном,
Кто грызет и гложет дом?
Дети ответили:
Это гость чудесный,
Ветер поднебесный!
И, не обращая внимания, они продолжали объедать домик.
Гензель, которому очень понравилась крыша, оторвал от нее большой кусок и сбросил вниз, а Гретель выломала целое круглое стекло из леденца и, усевшись около избушки, стала им лакомиться.
Вдруг открывается дверь, и выходит оттуда, опираясь на костыль, старая-престарая бабка. Гензель и Гретель так ее испугались, что выронили из рук лакомство. Покачала старуха головой и говорит:
- Э, милые детки, кто это вас сюда привел? Ну, милости просим, входите в избушку, худо вам тут не будет.
Она взяла их обоих за руки и ввела в свою избушку. Принесла им вкусной еды - молока с оладьями, посыпанными сахаром, яблок и орехов.
Потом она постелила две красивые постельки и накрыла их белыми одеялами. Улеглись Гензель и Гретель и подумали, что попали, должно быть, в рай.
Но старуха только притворилась такою доброй, а была она на самом деле злой ведьмой, что подстерегает детей, и избушку из хлеба построила для приманки. Если кто попадал к ней в руки, она того убивала, потом варила и съедала, и было это для нее праздником. У ведьм всегда бывают красные глаза, и видят они вдаль плохо, но зато у них нюх, как у зверей, и они чуют близость человека.
Когда Гензель и Гретель подходили к ее избушке, она злобно захохотала и сказала с усмешкой:
- Вот они и попались! Ну, уж теперь им от меня не уйти!
Рано поутру, когда дети еще спали, она встала, посмотрела, как они спят спокойно да какие у них пухлые и румяные щечки, и пробормотала про себя: \"То-то приготовлю я себе лакомое блюдо\".
Она схватила Гензеля своею костлявой рукой, унесла его в хлев* и заперла там за решетчатой дверью - пусть кричит себе сколько вздумается, ничего ему не поможет. Потом пошла она к Гретель, растолкала ее, разбудила и говорит:
- Вставай, лентяйка, да притащи мне воды, свари своему брату что-нибудь вкусное - вон сидит он в хлеву, пускай хорошенько откармливается. А когда разжиреет, я его съем.
Залилась Гретель горькими слезами, но - что делать? - пришлось ей исполнить приказание злой ведьмы.
И вот были приготовлены для Гензеля самые вкусные блюда, а Гретель достались одни лишь объедки.
Каждое утро пробиралась старуха к маленькому хлеву и говорила:
- Гензель, протяни-ка мне свои пальцы, я хочу посмотреть, достаточно ли ты разжирел.
Но Гензель протягивал ей косточку, и старуха, у которой были слабые глаза, не могла разглядеть, что это такое, и думала, что то пальцы Гензеля, и удивлялась, отчего это он все не жиреет.
Так прошло четыре недели, но Гензель все еще оставался худым. Тут старуха потеряла всякое терпенье и ждать больше не захотела.
- Эй, Гретель,- крикнула она девочке,- пошевеливайся живей, принеси-ка воды: все равно - жирен ли Гензель или тощ, а уж завтра утром я его заколю и сварю.
Ох, как горевала бедная сестрица, когда пришлось ей таскать воду, как текли у ней слезы ручьями по щекам!
- Господи, да помоги же ты нам! - воскликнула она.- Лучше бы нас растерзали дикие звери в лесу, тогда хотя бы погибли мы вместе.
- Ну, нечего хныкать! - крикнула старуха. - Теперь тебе ничто не поможет.
Рано поутру Гретель должна была встать, выйти во двор, повесить котел с водой и развести огонь.
- Сначала мы испечем хлеб,- сказала старуха,- я уже истопила печь и замесила опару. - Она толкнула бедную Гретель к самой печи, откуда так и полыхало большое пламя.- Ну, полезай в печь,- сказала ведьма,- да погляди, хорошо ли она натоплена, не пора ли хлебы сажать?
Только полезла было Гретель в печь, а старуха в это время хотела закрыть ее заслонкой, чтобы Гретель зажарить, а потом и съесть. Но Гретель догадалась, что затевает старуха, и говорит:
- Да я не знаю, как это сделать, как мне туда пролезть-то?
- Вот глупая гусыня,- сказала старуха, - смотри, какое большое устье, я и то могла бы туда залезть.- И она взобралась на шесток и просунула голову в печь.
Тут Гретель как толкнет ведьму, да так, что та очутилась прямо в самой печи. Потом Гретель прикрыла печь железной заслонкой и заперла на задвижку. У-ух, как страшно завыла ведьма! А Гретель убежала; и сгорела проклятая ведьма в страшных мученьях.
Бросилась Гретель поскорей к Гензелю, открыла хлев и крикнула:
- Гензель, мы спасены: старая ведьма погибла!
Выскочил Гензель из хлева, словно птица из клетки, когда откроют ей дверку. Как обрадовались они, как кинулись друг другу на шею, как прыгали они от радости, как крепко они целовались! И так как теперь им нечего уже было бояться, то вошли они в ведьмину избушку, а стояли там всюду по углам ларцы с жемчугами и драгоценными каменьями.
- Эти, пожалуй, будут получше наших камешков, - сказал Гензель и набил ими полные карманы.
А Гретель говорит:
- Мне тоже хочется что-нибудь принести домой.- И насыпала их полный передник.
- Ну, а теперь бежим поскорей отсюда,- сказал Гензель, - ведь нам надо еще выбраться из ведьминого леса.
Вот прошли они так часа два и набрели наконец на большое озеро.
- Не перебраться нам через него,- говорит Гензель,- нигде не видать ни тропинки, ни моста.
- Да и лодочки не видно,- ответила Гретель,- а вон плывет белая уточка; если я её попрошу, она поможет нам переправиться на другой берег.
И крикнула Гретель:
Утя, моя уточка,
Подплыви к нам чуточку,
Нет дорожки, ни моста,
Переправь нас, не оставь!
Подплыла уточка, сел на нее Гензель и позвал сестрицу, чтоб и она села вместе с ним.
- Нет,- ответила Гретель,- уточке будет слишком тяжело; пускай перевезет она сначала тебя, а потом и меня.
Так добрая уточка и сделала, и когда они счастливо переправились на другой берег и пошли дальше, то стал лес им всё знакомей и знакомей, и они заметили наконец издали отцовский дом. Тут на радостях они пустились бежать, вскочили в комнату и бросились отцу на шею.
С той поры как отец оставил детей в лесу, не было у него ни минуты радости, а жена его померла. Раскрыла Гретель передник, и рассыпались по комнате жемчуга и драгоценные камни, а Гензель доставал их из кармана целыми пригоршнями.
И настал конец их нужде и горю, и зажили они счастливо все вместе.
Тут и сказке конец идет,
А вон мышка бежит вперед;
Кто поймает ее, тот
Сошьет себе шапку меховую,
Да большую-пребольшую.

Сказка № 1882
Дата: 01.01.1970, 05:33
Бродил однажды по горам волк. Три дня уже ничего не ел, совсем оголодал, бока ввалились, еле хвост по земле волочит. Вдруг видит, на полянке у подножия горы - ослик. Собрал он последние силы и потрусил туда.
Серенький ослик мирно пасся, пощипывая травку.
\"Повезло мне! - подумал волк.- Какой откормленный молоденький ослик!\" Подбежал к ослу и говорит:
- Здравствуй, дорогой осел! Как я рад тебя видеть!
- Здравствуй, горный волк,- чинно ответил ослик.- Очень приятно повстречаться с тобой!
- Как ты забрел сюда? - удивился волк.- Что-то раньше я тебя здесь не видел.
Я из деревни. Пошел погулять, вот и очутился здесь. Очень уж сочная травка на этой поляне.
- Хорошо, что ты сюда пожаловал! Я ведь просто умираю с голоду. Сейчас я тебя съем!
- Что ты, горный волк! Не ешь меня! - испугался ослик и в страхе попятился от волка.
- Нет, съем!
- Не ешь, прошу тебя! - взмолился ослик.
- Ты хочешь, чтобы я с голоду умер? Я уже целых три дня ничего не ел!
Тогда ослик пустился на хитрость:
- Как мне жаль тебя, горный волк!
- Конечно, жаль. Вот это другое дело. Такого голодного волка ты видишь первый раз в жизни!
- И сейчас ты голодный, а съешь меня, такого маленького, снова скоро проголодаешься - так и будешь рыскать по горам да чащам, чтобы снова добыть себе пищу!
- Да, ты прав, у нас, волков, тяжелая жизнь,- нахмурился волк.
- А я ведь знаю, как добыть тебе пищи на целый год!
- Неужели? - обрадовался волк.- Расскажи поскорее, пока я тебя не съел.
- Не только расскажу, я даже отвезу тебя на то место, где пасется целое стадо овец из нашей деревни. Если бы ты их видел! Какие жирные овцы! А сколько у них ягнят! За день не перечтешь! Какое у ягнят мясо - сочное, вкусное, ароматное! Очень советую попробовать. Не пожалеешь. Еды хватит на целый год, уважаемый волк!
Волк облизнулся. Ему понравился рассказ ослика о стаде жирных овец с ягнятами. Еще приятнее было, что ослик назвал его уважаемым волком. До сих пор никто не обращался к волку так почтительно. И если уж говорить откровенно, волку не терпелось проехаться верхом на осле.
С важным видом волк ответил:
- Хорошо, я согласен. Вези меня к стаду. Только осторожно, не скачи по горам как полоумный. Я не люблю, когда трясет.
- Что ты, уважаемый волк! Поедешь, как на пуховой перине.
Волк взгромоздился на спину осла, ухватился передними лапами за ослиные уши, как за поводья, и они поехали.
Ослик идет ровным шажком, пни и кочки обходит, через камни и сухие ветки осторожно переступает и время от времени вежливо волка спрашивает:
- Как ты себя чувствуешь, уважаемый волк? Не трясет ли? Удобно ли тебе сидеть?
- Удобно! - отвечает волк.- Смотри и дальше вези как следует, а не то я рассержусь.
- Да что ты, уважаемый волк! Я так стараюсь.
Восседает волк на осле да изредка ослика то за одно, то за другое ухо дергает - будто правит. Волк видел, как на горных дорогах всадники правят лошадьми.
А ослик тем временем свернул с горной тропинки на дорогу к деревне.
- Что-то долго мы едем, осел,- проворчал волк.- Невмоготу мне. Есть хочу!
- Еще минут пять, и мы на месте! - отозвался ослик.- Я могу и быстрее бежать!
И он со всех ног помчался к деревне.
А собаки почуяли волка да как залают. Тотчас из домов выскочили люди и что же видят? Осел что есть мочи несется по улице, ревет громким голосом, а на нем волк верхом сидит.
- Волк, волк! - кричат люди.- Ловите его!
Кто лопату схватил, кто палку, кто грабли.
- Ловите волка! - кричат.- Вот он, злодей! Сколько у нас овец перетаскал, а теперь хочет осла съесть!
Испугался волк, спрыгнул на дорогу и со всех ног кинулся прочь из деревни. Долго бежал он, пока затих шум погони. Наконец остановился дух перевести. Лежит, тяжело дышит и думает:
\"Все у меня в родне были скромны. Дед не важничал, на ослах верхом не ездил, всю жизнь пешком проходил и не жаловался. Отец охотился на овец, а о том, чтобы на осле проехаться, и не помышлял. А я разважничался, на осла уселся, за уши дергал, всадника из себя изображал! Из-за этого чуть не погиб! Сам виноват. Будет мне наука в другой раз. Никогда больше не сяду верхом на осла...\"

Сказка № 3125
Дата: 01.01.1970, 05:33
Один человек каждый день покупал шесть буханок хлеба. Поинтересовался его приятель, зачем он покупает шесть буханок. Ответил ему человек так:
– Одну сам съедаю, одну выбрасываю, двумя долг отдаю, а две в долг даю.
Удивился его приятель и попросил растолковать, как же это выходит.
– Экий ты несмышленый! Одну сам ем, ту, что выбрасываю, – теще даю, двумя долг плачу – родителям отдаю, а две остальные детям в долг даю.

Сказка № 295
Дата: 01.01.1970, 05:33
Ехали два брата: один бедный, другой богатый. У обоих по лошади — у бедного кобыла, у богатого мерин. Остановились они на ночлег рядом. У бедного кобыла принесла ночью жеребенка; жеребенок подкатился под телегу богатого. Будит он наутро бедного:
Вставай, брат! У меня телега ночью жеребенка родила.
Брат встает и говорит:
Как можно, чтоб телега жеребенка родила? Это моя кобыла принесла.
Богатый говорит:
Кабы твоя кобыла принесла, жеребенок бы подле был!
Поспорили они и пошли до начальства. Богатый дарил судей деньгами, а бедный словами оправдывался.
Дошло дело до самого царя. Велел он призвать обоих братьев и загадал им четыре загадки:
Что всего на свете сильнее и быстрее? Что всего на свете жирнее? Что всего мягче? И что всего милее?
И положил им сроку три дня:
На четвертый приходите, ответ дайте!
Богатый подумал-подумал, вспомнил про свою куму и пошел к ней совета просить.
Она посадила его за стол, стала угощать, а сама спрашивает:
Что так печален, куманек?
Да загадал мне государь четыре загадки, а сроку всего три дня положил.
Что такое, скажи мне.
А вот что, кума! Первая загадка: что всего в свете сильнее и быстрее?
Экая загадка! У моего мужа карая кобыла есть; нет ее быстрее! Коли кнутом приударишь, зайца догонит.
Вторая загадка: что всего на свете жирнее?
У нас другой год рябой боров кормится; такой жирный стал, что на ноги не поднимается!
Третья загадка: что всего в свете мягче?
Известное дело — пуховик, уж мягче не выдумаешь!
Четвертая загадка: что всего на свете милее?
Милее всего внучек Иванушка!
Ну, спасибо тебе, кума! Научила уму-разуму, по век тебя не забуду.
А бедный брат залился горькими слезами и пошел домой. Встречает его дочь-семилетка:
О чем ты, батюшка, вздыхаешь да слезы ронишь?
Как же мне не вздыхать, как слез не ронить? Задал мне царь четыре загадки, которые мне и в жизнь не разгадать.
Скажи мне, какие загадки.
А вот какие, дочка: что всего на свете сильнее и быстрее, что всего жирнее, что всего мягче и что всего милее?
Ступай, батюшка, и скажи царю: сильнее и быстрее всего ветер, жирнее всего земля: что ни растет, что ни живет, земля питает! Мягче всего рука: на что человек ни ляжет, а все руку под голову кладет; а милее сна нет ничего на свете!
Пришли к царю оба брата — и богатый и бедный. Выслушал их царь и спрашивает бедного:
Сам ли ты дошел или кто тебя научил?
Отвечает бедный:
Ваше царское величество! Есть у меня дочь-семилетка, она меня научила.
Когда дочь твоя мудра, вот ей ниточка шелкова; пусть к утру соткет мне полотенце узорчатое.
Мужик взял шелковую ниточку, приходит домой кручинный, печальный.
Беда наша! — говорит дочери. — Царь приказал из этой ниточки соткать полотенце.
Не кручинься, батюшка! — отвечала семилетка, отломила прутик от веника, подает отцу и наказывает: — Поди к царю, скажи, чтоб нашел такого мастера, который бы сделал из этого прутика кросна: было бы на чем полотенце ткать!
Мужик доложил про то царю. Царь дает ему полтораста яиц.
Отдай, — говорит, — своей дочери; пусть к завтрему выведет мне полтораста цыплят.
Воротился мужик домой еще кручиннее, еще печальнее:
Ах, дочка! От одной беды увернешься — другая навяжется!
Не кручинься, батюшка! — отвечала семилетка.
Попекла яйца и припрятала к обеду да к ужину, а отца посылает к царю:
Скажи ему, что цыплятам на корм нужно одноденное пшено: в один бы день было поле вспахано, просо засеяно, сжато и обмолочено. Другого пшена наши цыплята и клевать не станут.
Царь выслушал и говорит:
Когда дочь твоя мудра, пусть наутро сама ко мне явится ни пешком, ни на лошади, ни голая, ни одетая, ни с гостинцем, ни без подарочка.
«Ну, — думает мужик, — такой хитрой задачи и дочь не разрешит; пришло совсем пропадать!»
Не кручинься, батюшка! — сказала ему дочь-семилетка. — Ступай-ка к охотникам да купи мне живого зайца да живую перепелку.
Отец пошел и купил ей зайца и перепелку.
На другой день поутру сбросила семилетка всю одежду, надела на себя сетку, в руки взяла перепелку, села верхом на зайца и поехала во дворец.
Царь ее у ворот встречает. Поклонилась она царю.
Вот тебе, государь, подарочек! — и подает ему перепелку.
Царь протянул было руку, перепелка — порх — и улетела!
Хорошо, — говорит царь, — как приказал, так и сделано. Скажи теперь: ведь твой отец беден, чем вы кормитесь?
Отец мой на сухом берегу рыбу ловит, ловушек в воду не ставит, а я подолом рыбу ношу да уху варю.
Что ты, глупая, когда рыба на сухом берегу живет? Рыба в воде плавает!
А ты умен? Когда видано, чтобы телега жеребенка принесла?
Царь присудил отдать жеребенка бедному мужику, а дочь его взял к себе. Когда семилетка выросла, он женился на ней, и стала она царицею.

Перепубликация материалов данной коллекции-сказок.
Разрешается только с обязательным проставлением активной ссылки на первоисточник!
© 2015-2017