• Канал RSS
  • Обратная связь
  • Карта сайта

Статистика коллекции

Детальная статистика на
22 Ноября 2017 г.
отображает следующее:

Сказок:

6543+0

Коллекция Сказок

Сказилки

Сказки Индонезийские

Сказки Креольские

Сказки Мансийские

Сказки Нанайские

Сказки Нганасанские

Сказки Нивхские

Сказки Цыганские

Сказки Швейцарские

Сказки Эвенкийские

Сказки Эвенские

Сказки Энецкие

Сказки Эскимосские

Сказки Юкагирские

Сказки Абазинские

Сказки Абхазские

Сказки Аварские

Сказки Австралийские

Сказки Авторские

Сказки Адыгейские

Сказки Азербайджанские

Сказки Айнские

Сказки Албанские

Сказки Александра Сергеевича Пушкина

Сказки Алтайские

Сказки Американские

Сказки Английские

Сказки Ангольские

Сказки Арабские (Тысяча и одна ночь)

Сказки Армянские

Сказки Ассирийские

Сказки Афганские

Сказки Африканские

Сказки Бажова

Сказки Баскские

Сказки Башкирские

Сказки Беломорские

Сказки Белорусские

Сказки Бенгальские

Сказки Бирманские

Сказки Болгарские

Сказки Боснийские

Сказки Бразильские

Сказки братьев Гримм

Сказки Бурятские

Сказки Бушменские

Сказки в Стихах

Сказки Ведические для детей

Сказки Венгерские

Сказки Волшебные

Сказки Восточные о Суде

Сказки Восточные о Судьях

Сказки Вьетнамские

Сказки Г.Х. Андерсена

Сказки Гауфа

Сказки Голландские

Сказки Греческие

Сказки Грузинские

Сказки Датские

Сказки Докучные

Сказки Долганские

Сказки древнего Египта

Сказки Друзей

Сказки Дунганские

Сказки Еврейские

Сказки Египетские

Сказки Ингушские

Сказки Индейские

Сказки индейцев Северной Америки

Сказки Индийские

Сказки Иранские

Сказки Ирландские

Сказки Исландские

Сказки Испанские

Сказки Итальянские

Сказки Кабардинские

Сказки Казахские

Сказки Калмыцкие

Сказки Камбоджийские

Сказки Каракалпакские

Сказки Карачаевские

Сказки Карельские

Сказки Каталонские

Сказки Керекские

Сказки Кетские

Сказки Китайские

Сказки Корейские

Сказки Корякские

Сказки Кубинские

Сказки Кумыкские

Сказки Курдские

Сказки Кхмерские

Сказки Лакские

Сказки Лаосские

Сказки Латышские

Сказки Литовские

Сказки Мавриканские

Сказки Мадагаскарские

Сказки Македонские

Сказки Марийские

Сказки Мексиканские

Сказки Молдавские

Сказки Монгольские

Сказки Мордовские

Сказки Народные

Сказки народов Австралии и Океании

Сказки Немецкие

Сказки Ненецкие

Сказки Непальские

Сказки Нидерландские

Сказки Ногайские

Сказки Норвежские

Сказки о Дураке

Сказки о Животных

Сказки Олега Игорьина

Сказки Орочские

Сказки Осетинские

Сказки Пакистанские

Сказки папуасов Киваи

Сказки Папуасские

Сказки Персидские

Сказки Польские

Сказки Португальские

Сказки Поучительные

Сказки про Барина

Сказки про Животных, Рыб и Птиц

Сказки про Медведя

Сказки про Солдат

Сказки Республики Коми

Сказки Рождественские

Сказки Румынские

Сказки Русские

Сказки Саамские

Сказки Селькупские

Сказки Сербские

Сказки Словацкие

Сказки Словенские

Сказки Суданские

Сказки Таджикские

Сказки Тайские

Сказки Танзанийские

Сказки Татарские

Сказки Тибетские

Сказки Тофаларские

Сказки Тувинские

Сказки Турецкие

Сказки Туркменские

Сказки Удмуртские

Сказки Удэгейские

Сказки Узбекские

Сказки Украинские

Сказки Ульчские

Сказки Филиппинские

Сказки Финские

Сказки Французские

Сказки Хакасские

Сказки Хорватские

Сказки Черкесские

Сказки Черногорские

Сказки Чеченские

Сказки Чешские

Сказки Чувашские

Сказки Чукотские

Сказки Шарля Перро

Сказки Шведские

Сказки Шорские

Сказки Шотландские

Сказки Эганасанские

Сказки Эстонские

Сказки Эфиопские

Сказки Якутские

Сказки Японские

Сказки Японских Островов

Коллекция Сказок
[ Начало раздела | 4 Новых Сказок | 4 Случайных Сказок | 4 Лучших Сказок ]





Сказки Китайские
Сказка № 1014
Дата: 01.01.1970, 05:33
Как-то отправился дровосек в горы хворост рубить. Вдруг слышит - внизу, в лощине, кто-то стонет, да так жалобно: у-у. Пошел дровосек на голос, пришел к скале, в скале пещера, в пещере тигрица лежит - никак окотиться не может. Кишки у нее из чрева вылезли, за колючий терновник зацепились. Невмоготу ей, вот она и стонет. Увидала тигрица дровосека, посмотрела на него печально-печально, будто сказать хотела: «Спаси меня, дровосек!», и еще жалобнее застонала. Поглядел дровосек на тигрицу, послушал, как она стонет. Жалко ему горемыку. Прибежал он домой и говорит матери:
- Я сейчас тигрицу видел, лежит в пещере, никак окотиться не может, кишки из нее повылезли. Смотреть жалко! Одна ты спасти ее можешь; все знают, какая ты умелая повитуха! Пойдем же скорее!
А мать ему отвечает:
- Да, если кишки повылезли, тут и помереть недолго. Спасти тигрицу можно, только надобно таз с вином принести, плеснуть на кишки вином, а потом тихонечко да легонечко в чрево их вложить.
Отправились дровосек с матерью спасать тигрицу. И вправду полегчало ей, народила она четырех тигрят. А старуха повитуха, прежде чем домой воротиться, похлопала по спине тигрицу и говорит:
- Одолела нас нужда, сынок мой даже жену в дом привести не может, вот ты и принесла б ему невесту на спине, чтоб за добро нам отплатить.
Закивала тигрица головой, будто поняла, что старуха ей сказала.
И вот однажды ночью, когда выл-задувал северный ветер и хлопьями валил снег, мимо гор невесту в паланкине несли. Вдруг раздался оглушительный рев, будто гром грянул, и пятеро тигров ринулись вниз с горы. Кто паланкин нес, все врассыпную бросились. А тигрица и тигрята невесту похитили и к дому дровосека отнесли. Стали в ворота стучаться. На стук сам хозяин вышел. Увидел невесту и так обрадовался, что ни сказать, ни описать невозможно. Тут же и свадьбу сыграли. Дошел об этом слух до родителей жениха, у которого тигры невесту похитили, и пожаловались родители судье. Послал уездный начальник за дровосеком, допрос ему учинил. Рассказал ему дровосек все, как было. Не верит чиновник. И пошла тогда мать дровосека в горы тигров в свидетели звать. Не побоялись тигры, все впятером в присутствие явились. Судья от страха дрожит, а сам спрашивает:
- Правда это, что вы невесту в дом дровосека принесли?
Тигры все разом головой кивнули - правда, мол. Не стал больше судья допытываться - боязно ему, - так и отпустил дровосека.
А вскорости князь варваров на страну ту диких зверей наслал. Самые храбрые полководцы не отважились супротив них пойти. И попросил тогда государь дровосека с пятью тиграми вызволить страну из беды. Трех дней не прошло, как все князевы звери исчезли, будто лепестки в бурном потоке, - тигры их загрызли. А князь тот едва ноги унес и не отваживался больше нападать. Возликовал тут государь, пожаловал дровосеку чин Полководца пяти тигров и велел ему стеречь границы. С той поры воцарились в стране мир да покой.

Сказка № 1013
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жили в старину два брата. Старший женатый, меньшой холостой. От зари до зари трудится меньшой в поле. На рассвете встанет, похлебает рисового отвара прокисшего, идет в поле, до обеда спины не разгибает, в обед опять отвара поест, до позднего вечера трудится. А старший брат с женой дома сидят, разными яствами лакомятся.
Пашет как-то меньшой брат, вдруг старый вол ему и говорит:
- Ню-лан, ты домой обедать пойдешь?
- Я бы пошел, да боюсь, заругают, коли ворочусь рано.
- А ты не бойся, иди!
- Как же я пойду?…
- А так… Видишь на том краю поля большой камень? Допашем до него и плуг сломаем.
Подошли они к большому камню. Вол как разбежится. а Ню-лан ему помогает, плуг подталкивает, потом как дернет его назад - затрещал плуг, в щепы разлетелся. Пошли они домой.
Невестка как раз пельмени стряпала. Увидала она деверя и говорит ласково:
- Садись, братец, ешь скорее, я уже хотела посылать за тобой!
А старший брат спрашивает:
- Ты что так рано воротился?
- Плуг сломался.
Ничего на это не ответил старший брат. А младший уселся и давай пельмени есть.
Пошел Ню-лан на другой день пахать. Стало время к обеду приближаться, вол и говорит ему:
- Ню-лан, в обед все люди пампушки едят.
- Не пойду я нынче домой!
- Да ты не бойся, иди.
- Как же я пойду…
- Видишь на том краю поля большой камень? Допашем до него, соху разобьем, домой пойдем.
Подошли они к большому камню. Вол как разбежится, а Ню-лан ему помогает - дернул он соху назад: пын! Затрещала соха, в щепы разлетелась. Пошли они домой.
Увидела деверя невестка и давай ругаться:
- Ах ты, безмозглый черт, опять в такую рань пришел обедать!
Спрашивает старший брат:
- Ты чего так рано воротился?
- Соха сломалась.
Ухмыльнулся старший брат и говорит:
- Вчера плуг сломал, нынче соху, видать, неохота тебе в поле работать. Завтра тебя отделю!
Тут как раз невестка пампушки принесла, на пару испеченные. Ничего не ответил Ню-лан брату, за еду принялся.
Пошел Ню-лан на третий день пахать. Стало время к обеду приближаться, вол и говорит ему:
- Ню-лан, нынче на обед пирожки, в масле жаренные. Пойдем домой.
- Не могу я! Брат вчера грозился отделить меня!
Отвечает вол:
- Не бойся, иди домой. Рано ли ты воротишься, поздно ли, - все равно делиться.
- А что я скажу, если сейчас ворочусь?
- Скажешь - ручка от сохи сломалась, а мы ее сейчас об камень разобьем.
Подошли они к большому камню, разбежался вол, а Ню-лан ему помогает, - как дернул назад: кэча! Треснула соха, отломилась от нее ручка. Стал Ню-лана вол поучать:
- Накоси травы гэрмань, прихвати охапку. Придем домой, брось ее мне, только есть ее я не стану, ты пообедай, после подойдешь ко мне и скажешь:
Траву гэрмань не ест мой старый вол,
И кислый рис мне так не по нутру!
Тростник зеленый любит старый вол,
А я люблю пампушки на пару 1.
1 Перевод Г. Ярославцева.
Когда брат выделит тебе долю, ты ничего не бери, попроси только старого вода, старую телегу да веревку с узлами.
Увидела невестка, что Ню-лан опять рано воротился, разозлилась и давай его ругать:
- Ах ты, безмозглый черт, опять в такую рань пришел! И как только ты про пирожки пронюхал?
Увидел старший брат сломанную ручку от сохи, от злости слова вымолвить не может.
А пирожки зарумянились, так и шипят в масле, пора их к столу подавать! Ничего не ответил Ню-лан брату, за еду принялся. Ходит вокруг него невестка, злится, поглядывает косо. Ню-лан наелся, вышел во двор, встал перед волом и говорит:
Траву гэрмань не ест мой старый вол,
И кислый рис мне так не по нутру!
Тростник зеленый любит старый вол,
А я люблю пампушки на пару.
Услыхала это невестка да как закричит в сердцах:
- Черт безмозглый, болтать - это ты мастер, а как за дело примешься, все у тебя из рук валится.
Слез старший брат с кана, пошел людей скликать, чтоб свидетелями при разделе были.
Спрашивает невестка:
- Ты что возьмешь, братец?
- Ничего мне не надо, только старого вола, ломаную телегу да веревку с узлами.
- А рису не возьмешь?
- Не возьму!
Не стал Ню-лан дожидаться брата, крикнул волу: «Пошли!» - запряг телегу и уехал.
Выбрались они за околицу, Ню-лан и спрашивает:
- Куда ж нам теперь путь держать?
Отвечает вол:
- Прямо на юг.
А длинная-предлинная дорога, которая была перед ними, как раз и вела на юг.
Ехали они, ехали и только к вечеру до ущелья добрались. Смотрят - ручеек у самого входа чистый, прозрачный.
Говорит вол:
- Ну не благодать ли! Захочешь пить - вода рядом. Захочешь есть - трава под ногами. Распряги-ка меня, а сам отдохни вон на том большом черном камне!
Пошел вол в ущелье, медленно идет, зеленую травку жует, похрустывает. А Ню-лан голодный на камне сидит.
Говорит Ню-лан:
- Хорошо тебе, вол, ты и наелся, ты и напился. А мне каково? Хотел я риса немного с собой захватить, да ты не велел. Что же мне теперь делать?
Промычал вол: игэ-гуай, обратно повернул, спрашивает:
- Ты есть хочешь? Иди туда, где дорога сворачивает, купи еды, какой хочешь, а расходы на меня запиши.
Пошел юноша, куда ему вол сказал, наелся досыта. Спрашивают его:
- На кого записать?
Отвечает юноша:
- На старого вола запишите.
Довольный воротился Ню-лан. Вол его и спрашивает!
- Хорошо поел?
- Ай-я, лучше некуда!
- А теперь слушай, - говорит вол, - завтра, в седьмой день седьмой луны, распахнутся Южные ворота неба и внучки Ван-му выйдут стирать свою одежду. Сядут они в ряд, и седьмой с западного края будет Чжи-нюй - Небесная ткачиха. Как развесит она свою одежду сушить, стащи ее потихоньку да спрячь. А будешь отдавать, кликни меня три раза, я мигом явлюсь. Не то уйдет она от тебя.
Всю ночь Ню-лан не спал, боялся пропустить небесных фей. Вдруг слышит тихий скрип - хуа-ла-ла, - это отворились Южные ворота неба, из ворот стая голубок вылетела, белые-пребелые. Подлетели они к ущелью, там как раз река текла, на берег опустились, красавицами-девушками оборотились. Уселись девушки на камне у воды, стирать принялись. Приметил Ню-лан, которая из девушек седьмая с западного края, взял да и спрятал ее платье.
Увидела Чжи-шой юношу, сразу смекнула, что это он взял ее платье, и говорит:
- Ты зачем взял мое платье? Отдай. Слышишь? Отдай!
Ню-лан не отдает.
Тем временем шестеро сестер высушили свою одежду, стали домой собираться, спрашивают седьмую сестру:
- А ты, сестренка, почему домой не собираешься?
- Не могу. Кто-то стащил мое платье.
Обернулись шестеро сестер белыми голубками, улетели в небо. Подлетели к небесным воротам, назад воротились, седьмую сестру кличут:
- Быстрее, сестренка! Сейчас ворота запрут!
Тут как раз краснолицый детина появился, как закричит:
- Эй! Торопитесь, кому домой надобно!
Крикнула в ответ Чжи-нюй:
- Ну и пусть закрываются! Не могу же я без платья вернуться!
Заскрипели небесные ворота и впрямь закрылись.
Ню-лан как сидел, так и сидит на камне. Подошла к нему Чжи-нюй и говорит:
- Я женой тебе стану, только отдай платье!
Ню-лан не отдает.
Тогда Чжи-нюй говорит:
- Давай дом строить, а то замерзнешь под открытым небом!
Отвечает Ню-лан:
- А из чего строить, когда вокруг ни бревнышка! Так и будем сидеть.
- Нет, не будем. Подвинься малость, сядь на краешек! Глаза зажмурь.
Сказала так Чжи-шой, быстро вытащила из расшитого кошелька узорчатый платочек, расстелила, дунула, в тот же миг дом перед нею вырос.
Говорит девушка:
- Открой глаза!
Открыл Ню-лан глаза, смотрит - дом стоит, обрадовался, в ладоши захлопал.
Вошли они в дом, так и остались в нем жить.
Живут да поживают. Дочка у них растет, шесть годков ей сровнялось, сыну третий год пошел.
Вот однажды и говорит Чжи-нюй мужу:
- Сколько времени прошло! Дети у нас уже выросли. Сгниет от старости платье, которое ты тогда спрятал! Лучше отдай его мне!
Думает Ню-лан: «Оно и правда. Дети у нас уже выросли, отдам-ка я Чжи-нюй платье». Подумал так Ню-лан, достал из-под камня платье, жене отдал.
Как только наступила полночь, Чжи-нюй ушла, детей и мужа бросила.
Проснулся Ню-лан, дрожит от холода, открыл глаза, смотрит - небо над ним все звездами усеяно, пошарил вокруг рукой - под головой холодный камень, а жены нет. Ребенок плачет, молока просит. Только сейчас вспомнил юноша, что старый вол ему наказывал: «Станешь отдавать одежду, кликни меня три раза». Как же я мог забыть про это?
Только подумал он о воле, тот вмиг перед ним явился и говорит:
- Вот видишь, ушла Чжи-нюй. Ты отчего не кликнул меня, как я тебе велел?
- Забыл!
Говорит вол:
- Зарежь меня!
- Как же это я зарежу тебя, моего благодетеля!
Отвечает вол:
- Нечего толковать понапрасну! Как зарежешь меня, принеси немного хвороста, кости мои сожги, а шкуру на себя надень. Да еще сплети две корзины, в одну сына посади, в другую - дочку, потом зажмурь глаза и отправляйся к Южным воротам неба за женой. Эти ворота золотой лев стережет. Как бросится он на тебя, ты ему скажи: «Не тронь меня, золотой лев, я муж твоей седьмой тетушки, а это ее дети в красных штанишках». Скажешь так, золотой лев уймется и на место уйдет. Пройдешь Южные ворота, еще одни ворота увидишь, их серебряный лев стережет, как кинется он на тебя, ты ему скажи: «Не тронь меня, серебряный лев! Я муж твоей седьмой тетушки, а это ее дети в красных штанишках». Серебряный лев уймется, на место уйдет. Войдешь в третьи ворота - увидишь черта, клыки у него наружу, в руках молот - от волчьего клыка не отличишь. Кинется он тебя бить, а ты ему скажи: «Не тронь меня, черт! Я муж твоей седьмой тетушки, а это ее дети в красных штанишках». Скажешь так - черт оступится да упадет. Тут выйдет к тебе теща. Иди с ней в дом. Увидишь там семерых девушек на кане, только сразу не признаешь, которая из них твоя жена. Пустишь сына, к кому он побежит, чью грудь будет сосать, та и есть твоя жена.
Ню-лан сделал все, как велел вол: надел воловью шкуру, вошел в небесные ворота и отыскал наконец свою жену.
Теща отвела молодым дом, и стали они жить да поживать.
Только невзлюбил Ню-лана старый тесть. Решил он извести зятя и предложил ему в ловкости помериться.
Говорит Чжи-нюй мужу:
- Хочет отец, чтоб ты завтра в ловкости с ним померился. Спрячется он, так ты, смотри, ищи его хорошенько! Сперва весь двор обыщешь, к южной стене подойдешь, увидишь на стене клопа, это и будет твой тесть.
На другое утро вышел старик во двор, Ню-лана кликнул:
- Ну-ка, зятек, выходи, поиграем с тобой!
Отвечает Ню-лан:
- Ты старый, я молодой. Какая уж тут игра?
Говорит старик:
- Эка важность! Я сейчас спрячусь, а ты попробуй найти меня! Найдешь - помилую, не найдешь - съем!
Обернулся старик клопом, схоронился в южной стене, залез в трещину. Ищет его Ню-лан, ищет, весь двор обыскал - нет старика. Подошел юноша к южной стене, видит - клоп сидит, поближе подошел и говорит:
- Уж не ты ли это, почтенный тесть, клопом обернулся? Если не ты это, а и впрямь клоп, я сейчас раздавлю его! Ай-я! До чего же вонючий!
Тут старик как закричит:
- Это я, это я! Не дави меня! Ой, на бороду наступил!
Спрашивает Ню-лан:
- А ты не съешь меня?
- Не съем, ступай домой!
Пришел Ню-лан домой, а Чжи-нюй ему и говорит:
- Завтра отец опять загадает загадку. Яблоком обернется, в матушкин сундук спрячется. Смотри, ищи хорошо!
Вышел старик на другое утро и кричит:
- Давай, зятек, поиграем! Я спрячусь, а ты меня ищи!
Делать нечего. Стал Ню-лан тестя искать. В доме ищет, за домом рыщет, яму с травой обшарил - нет нигде старика. Вошел тогда юноша в тещины покои, открыл сундук, глядь - на красном свертке красное яблоко большое лежит. Схватил его юноша и говорит:
- Уж не ты ли это, почтенный тесть? Если не ты это, а и впрямь яблоко, я сейчас его съем. Уж очень оно, видать, на вкус хорошо!
Старик как закричит:
- Отпусти! Опять мне всю бороду выдрал!
Спрашивает его тогда Ню-лан:
- А ты не съешь меня?
- Не съем. Ступай домой!
Воротился Ню-лан домой, а Чжи-нюй ему и говорит:
- Завтра отец тебя заставит прятаться.
Отвечает Ню-лан:
- Хэй! Куда же я такой большой спрячусь?
Говорит Чжи-нюй:
- Не бойся, я научу тебя, что делать.
Только утро наступило, старик опять зовет зятя:
- Давай, зятек, поиграем, теперь ты спрячься, а я тебя искать буду.
- Давай, - согласился Ню-лан.
Присел Ню-лан на корточки, перекувырнулся, вышивальной иглой обернулся. Спрыгнула Чжи-нюй с кана, подобрала иголку, вышивать стала, а сама говорит:
- Ищи, отец! Ню-лан уже спрятался.
Кинулся старик искать, весь дом обыскал, весь двор обшарил - не может. Воротился в дом и говорит своей старухе:
- Не нашел я его. Он меня нашел, а я его нет.
Бросила тут Чжи-нюй иголку на пол, опять Ню-лан перед ней. Говорит ему Чжи-нюй:
- Хочет отец завтра наперегонки с тобой бегать, смотри, как бы он верх не взял!
- Как же это он верх возьмет?
- Ай-я! Тебе ни за что за ним не угнаться! Иди скорее в амбар, увидишь там красные семена, набери одну меру с лишком да красных палочек для еды прихвати. Еще дам я тебе головную шпильку, из золота сделанную. Как станет тебя отец догонять, я крикну: «Брось шпильку». Только помни, бросать надо вперед, а не назад!
Вышел на другое утро старик, зятя кличет:
- Эй, зятек! Давай наперегонки побегаем, ты впереди, я за тобой. Догоню - съем, не догоню - помилую!
Согласился Ню-лан, и побежали они. Зять впереди, тесть позади, а жена с тещей взяли детей и вслед за ними пустились.
Бежит Ню-лан, бежит, вдруг бросил две палочки да два красных зернышка. Бежит, бежит, опять две палочки да два зернышка бросил. Тесть бежит, палочки да зернышки подбирает. Поднимет - дальше бежит, опять поднимет, опять бежит и приговаривает:
- Ну и зятек! Ему бы с жизнью прощаться, а он все вещи у меня ворует!
Разбросал Ню-лан все зернышки, разбросал все палочки, а бежать еще далеко. Видит Чжи-нюй - отец мужа догоняет, сейчас его схватит, как закричит:
- Брось шпильку! Быстрее!
Теща тоже кричит:
- Быстрее! Быстрее!
Обернулся Ню-лан, видит - тесть совсем близко, вытащил шпильку, назад бросил. В тот же миг мужа и жену небесная река разделила. Ню-лан остался на одном берегу, Чжи-нюй - на другом. Плачут жена и дети. Даже теща слезы льет. Плачет Ню-лан на другом берегу один-одинешенек.
Увела теща в дом дочь и внуков, тесть тоже ушел. Так и остался Ню-лан жить на другом берегу. С той поры муж и жена могут встречаться только в седьмой день седьмой луны.
В этот день с самого утра все птицы поднимаются в небо, вырывает теща у каждой по перышку: у сороки рябой, у сороки простой, у жаворонков да ласточек, из перьев мост строит.
К вечеру седьмого дня седьмой луны, если все время глядеть на небо, можно увидеть Млечный Путь - длинный-предлинный мост через Небесную реку. На этом мосту и встречаются Волопас - Ню-лан и Ткачиха - Чжи-нюй. Если спрятаться в виноградных лозах, можно услышать их разговор. Говорит Чжи-нюй мужу с обидой:
- Велела я тебе шпильку вперед бросить, а ты ее назад бросил, вот и разделила нас Небесная река!
Отвечает Ню-лан:
- Увидел я, что отец твой меня догоняет, со страху забыл, что ты велела. Триста шестьдесят дней в году, триста шестьдесят чашек да триста шестьдесят котлов у Ню-лана. Чжи-нюй, как придет, все перемоет, стопкой сложит. И одежду всю перестирает да перештопает.
А на шестнадцатый день седьмой луны к матушке уходит, нельзя ей больше с Ню-ланом оставаться.

Сказка № 1012
Дата: 01.01.1970, 05:33

Жили в старину два брата. Старший женатый, меньшой холостой. От зари до зари трудится меньшой в поле. На рассвете встанет, похлебает рисового отвара прокисшего, идет в поле, до обеда спины не разгибает, в обед опять отвара поест, до позднего вечера трудится. А старший брат с женой дома сидят, разными яствами лакомятся.
Пашет как-то меньшой брат, вдруг старый вол ему и говорит:
- Ню-лан, ты домой обедать пойдешь?
- Я бы пошел, да боюсь, заругают, коли ворочусь рано.
- А ты не бойся, иди!
- Как же я пойду?…
- А так… Видишь на том краю поля большой камень? Допашем до него и плуг сломаем.
Подошли они к большому камню. Вол как разбежится. а Ню-лан ему помогает, плуг подталкивает, потом как дернет его назад - затрещал плуг, в щепы разлетелся. Пошли они домой.
Невестка как раз пельмени стряпала. Увидала она деверя и говорит ласково:
- Садись, братец, ешь скорее, я уже хотела посылать за тобой!
А старший брат спрашивает:
- Ты что так рано воротился?
- Плуг сломался.
Ничего на это не ответил старший брат. А младший уселся и давай пельмени есть.
Пошел Ню-лан на другой день пахать. Стало время к обеду приближаться, вол и говорит ему:
- Ню-лан, в обед все люди пампушки едят.
- Не пойду я нынче домой!
- Да ты не бойся, иди.
- Как же я пойду…
- Видишь на том краю поля большой камень? Допашем до него, соху разобьем, домой пойдем.
Подошли они к большому камню. Вол как разбежится, а Ню-лан ему помогает - дернул он соху назад: пын! Затрещала соха, в щепы разлетелась. Пошли они домой.
Увидела деверя невестка и давай ругаться:
- Ах ты, безмозглый черт, опять в такую рань пришел обедать!
Спрашивает старший брат:
- Ты чего так рано воротился?
- Соха сломалась.
Ухмыльнулся старший брат и говорит:
- Вчера плуг сломал, нынче соху, видать, неохота тебе в поле работать. Завтра тебя отделю!
Тут как раз невестка пампушки принесла, на пару испеченные. Ничего не ответил Ню-лан брату, за еду принялся.
Пошел Ню-лан на третий день пахать. Стало время к обеду приближаться, вол и говорит ему:
- Ню-лан, нынче на обед пирожки, в масле жаренные. Пойдем домой.
- Не могу я! Брат вчера грозился отделить меня!
Отвечает вол:
- Не бойся, иди домой. Рано ли ты воротишься, поздно ли, - все равно делиться.
- А что я скажу, если сейчас ворочусь?
- Скажешь - ручка от сохи сломалась, а мы ее сейчас об камень разобьем.
Подошли они к большому камню, разбежался вол, а Ню-лан ему помогает, - как дернул назад: кэча! Треснула соха, отломилась от нее ручка. Стал Ню-лана вол поучать:
- Накоси травы гэрмань, прихвати охапку. Придем домой, брось ее мне, только есть ее я не стану, ты пообедай, после подойдешь ко мне и скажешь:
Траву гэрмань не ест мой старый вол,
И кислый рис мне так не по нутру!
Тростник зеленый любит старый вол,
А я люблю пампушки на пару 1.
1 Перевод Г. Ярославцева.
Когда брат выделит тебе долю, ты ничего не бери, попроси только старого вода, старую телегу да веревку с узлами.
Увидела невестка, что Ню-лан опять рано воротился, разозлилась и давай его ругать:
- Ах ты, безмозглый черт, опять в такую рань пришел! И как только ты про пирожки пронюхал?
Увидел старший брат сломанную ручку от сохи, от злости слова вымолвить не может.
А пирожки зарумянились, так и шипят в масле, пора их к столу подавать! Ничего не ответил Ню-лан брату, за еду принялся. Ходит вокруг него невестка, злится, поглядывает косо. Ню-лан наелся, вышел во двор, встал перед волом и говорит:
Траву гэрмань не ест мой старый вол,
И кислый рис мне так не по нутру!
Тростник зеленый любит старый вол,
А я люблю пампушки на пару.
Услыхала это невестка да как закричит в сердцах:
- Черт безмозглый, болтать - это ты мастер, а как за дело примешься, все у тебя из рук валится.
Слез старший брат с кана, пошел людей скликать, чтоб свидетелями при разделе были.
Спрашивает невестка:
- Ты что возьмешь, братец?
- Ничего мне не надо, только старого вола, ломаную телегу да веревку с узлами.
- А рису не возьмешь?
- Не возьму!
Не стал Ню-лан дожидаться брата, крикнул волу: «Пошли!» - запряг телегу и уехал.
Выбрались они за околицу, Ню-лан и спрашивает:
- Куда ж нам теперь путь держать?
Отвечает вол:
- Прямо на юг.
А длинная-предлинная дорога, которая была перед ними, как раз и вела на юг.
Ехали они, ехали и только к вечеру до ущелья добрались. Смотрят - ручеек у самого входа чистый, прозрачный.
Говорит вол:
- Ну не благодать ли! Захочешь пить - вода рядом. Захочешь есть - трава под ногами. Распряги-ка меня, а сам отдохни вон на том большом черном камне!
Пошел вол в ущелье, медленно идет, зеленую травку жует, похрустывает. А Ню-лан голодный на камне сидит.
Говорит Ню-лан:
- Хорошо тебе, вол, ты и наелся, ты и напился. А мне каково? Хотел я риса немного с собой захватить, да ты не велел. Что же мне теперь делать?
Промычал вол: игэ-гуай, обратно повернул, спрашивает:
- Ты есть хочешь? Иди туда, где дорога сворачивает, купи еды, какой хочешь, а расходы на меня запиши.
Пошел юноша, куда ему вол сказал, наелся досыта. Спрашивают его:
- На кого записать?
Отвечает юноша:
- На старого вола запишите.
Довольный воротился Ню-лан. Вол его и спрашивает!
- Хорошо поел?
- Ай-я, лучше некуда!
- А теперь слушай, - говорит вол, - завтра, в седьмой день седьмой луны, распахнутся Южные ворота неба и внучки Ван-му выйдут стирать свою одежду. Сядут они в ряд, и седьмой с западного края будет Чжи-нюй - Небесная ткачиха. Как развесит она свою одежду сушить, стащи ее потихоньку да спрячь. А будешь отдавать, кликни меня три раза, я мигом явлюсь. Не то уйдет она от тебя.
Всю ночь Ню-лан не спал, боялся пропустить небесных фей. Вдруг слышит тихий скрип - хуа-ла-ла, - это отворились Южные ворота неба, из ворот стая голубок вылетела, белые-пребелые. Подлетели они к ущелью, там как раз река текла, на берег опустились, красавицами-девушками оборотились. Уселись девушки на камне у воды, стирать принялись. Приметил Ню-лан, которая из девушек седьмая с западного края, взял да и спрятал ее платье.
Увидела Чжи-шой юношу, сразу смекнула, что это он взял ее платье, и говорит:
- Ты зачем взял мое платье? Отдай. Слышишь? Отдай!
Ню-лан не отдает.
Тем временем шестеро сестер высушили свою одежду, стали домой собираться, спрашивают седьмую сестру:
- А ты, сестренка, почему домой не собираешься?
- Не могу. Кто-то стащил мое платье.
Обернулись шестеро сестер белыми голубками, улетели в небо. Подлетели к небесным воротам, назад воротились, седьмую сестру кличут:
- Быстрее, сестренка! Сейчас ворота запрут!
Тут как раз краснолицый детина появился, как закричит:
- Эй! Торопитесь, кому домой надобно!
Крикнула в ответ Чжи-нюй:
- Ну и пусть закрываются! Не могу же я без платья вернуться!
Заскрипели небесные ворота и впрямь закрылись.
Ню-лан как сидел, так и сидит на камне. Подошла к нему Чжи-нюй и говорит:
- Я женой тебе стану, только отдай платье!
Ню-лан не отдает.
Тогда Чжи-нюй говорит:
- Давай дом строить, а то замерзнешь под открытым небом!
Отвечает Ню-лан:
- А из чего строить, когда вокруг ни бревнышка! Так и будем сидеть.
- Нет, не будем. Подвинься малость, сядь на краешек! Глаза зажмурь.
Сказала так Чжи-шой, быстро вытащила из расшитого кошелька узорчатый платочек, расстелила, дунула, в тот же миг дом перед нею вырос.
Говорит девушка:
- Открой глаза!
Открыл Ню-лан глаза, смотрит - дом стоит, обрадовался, в ладоши захлопал.
Вошли они в дом, так и остались в нем жить.
Живут да поживают. Дочка у них растет, шесть годков ей сровнялось, сыну третий год пошел.
Вот однажды и говорит Чжи-нюй мужу:
- Сколько времени прошло! Дети у нас уже выросли. Сгниет от старости платье, которое ты тогда спрятал! Лучше отдай его мне!
Думает Ню-лан: «Оно и правда. Дети у нас уже выросли, отдам-ка я Чжи-нюй платье». Подумал так Ню-лан, достал из-под камня платье, жене отдал.
Как только наступила полночь, Чжи-нюй ушла, детей и мужа бросила.
Проснулся Ню-лан, дрожит от холода, открыл глаза, смотрит - небо над ним все звездами усеяно, пошарил вокруг рукой - под головой холодный камень, а жены нет. Ребенок плачет, молока просит. Только сейчас вспомнил юноша, что старый вол ему наказывал: «Станешь отдавать одежду, кликни меня три раза». Как же я мог забыть про это?
Только подумал он о воле, тот вмиг перед ним явился и говорит:
- Вот видишь, ушла Чжи-нюй. Ты отчего не кликнул меня, как я тебе велел?
- Забыл!
Говорит вол:
- Зарежь меня!
- Как же это я зарежу тебя, моего благодетеля!
Отвечает вол:
- Нечего толковать понапрасну! Как зарежешь меня, принеси немного хвороста, кости мои сожги, а шкуру на себя надень. Да еще сплети две корзины, в одну сына посади, в другую - дочку, потом зажмурь глаза и отправляйся к Южным воротам неба за женой. Эти ворота золотой лев стережет. Как бросится он на тебя, ты ему скажи: «Не тронь меня, золотой лев, я муж твоей седьмой тетушки, а это ее дети в красных штанишках». Скажешь так, золотой лев уймется и на место уйдет. Пройдешь Южные ворота, еще одни ворота увидишь, их серебряный лев стережет, как кинется он на тебя, ты ему скажи: «Не тронь меня, серебряный лев! Я муж твоей седьмой тетушки, а это ее дети в красных штанишках». Серебряный лев уймется, на место уйдет. Войдешь в третьи ворота - увидишь черта, клыки у него наружу, в руках молот - от волчьего клыка не отличишь. Кинется он тебя бить, а ты ему скажи: «Не тронь меня, черт! Я муж твоей седьмой тетушки, а это ее дети в красных штанишках». Скажешь так - черт оступится да упадет. Тут выйдет к тебе теща. Иди с ней в дом. Увидишь там семерых девушек на кане, только сразу не признаешь, которая из них твоя жена. Пустишь сына, к кому он побежит, чью грудь будет сосать, та и есть твоя жена.
Ню-лан сделал все, как велел вол: надел воловью шкуру, вошел в небесные ворота и отыскал наконец свою жену.
Теща отвела молодым дом, и стали они жить да поживать.
Только невзлюбил Ню-лана старый тесть. Решил он извести зятя и предложил ему в ловкости помериться.
Говорит Чжи-нюй мужу:
- Хочет отец, чтоб ты завтра в ловкости с ним померился. Спрячется он, так ты, смотри, ищи его хорошенько! Сперва весь двор обыщешь, к южной стене подойдешь, увидишь на стене клопа, это и будет твой тесть.
На другое утро вышел старик во двор, Ню-лана кликнул:
- Ну-ка, зятек, выходи, поиграем с тобой!
Отвечает Ню-лан:
- Ты старый, я молодой. Какая уж тут игра?
Говорит старик:
- Эка важность! Я сейчас спрячусь, а ты попробуй найти меня! Найдешь - помилую, не найдешь - съем!
Обернулся старик клопом, схоронился в южной стене, залез в трещину. Ищет его Ню-лан, ищет, весь двор обыскал - нет старика. Подошел юноша к южной стене, видит - клоп сидит, поближе подошел и говорит:
- Уж не ты ли это, почтенный тесть, клопом обернулся? Если не ты это, а и впрямь клоп, я сейчас раздавлю его! Ай-я! До чего же вонючий!
Тут старик как закричит:
- Это я, это я! Не дави меня! Ой, на бороду наступил!
Спрашивает Ню-лан:
- А ты не съешь меня?
- Не съем, ступай домой!
Пришел Ню-лан домой, а Чжи-нюй ему и говорит:
- Завтра отец опять загадает загадку. Яблоком обернется, в матушкин сундук спрячется. Смотри, ищи хорошо!
Вышел старик на другое утро и кричит:
- Давай, зятек, поиграем! Я спрячусь, а ты меня ищи!
Делать нечего. Стал Ню-лан тестя искать. В доме ищет, за домом рыщет, яму с травой обшарил - нет нигде старика. Вошел тогда юноша в тещины покои, открыл сундук, глядь - на красном свертке красное яблоко большое лежит. Схватил его юноша и говорит:
- Уж не ты ли это, почтенный тесть? Если не ты это, а и впрямь яблоко, я сейчас его съем. Уж очень оно, видать, на вкус хорошо!
Старик как закричит:
- Отпусти! Опять мне всю бороду выдрал!
Спрашивает его тогда Ню-лан:
- А ты не съешь меня?
- Не съем. Ступай домой!
Воротился Ню-лан домой, а Чжи-нюй ему и говорит:
- Завтра отец тебя заставит прятаться.
Отвечает Ню-лан:
- Хэй! Куда же я такой большой спрячусь?
Говорит Чжи-нюй:
- Не бойся, я научу тебя, что делать.
Только утро наступило, старик опять зовет зятя:
- Давай, зятек, поиграем, теперь ты спрячься, а я тебя искать буду.
- Давай, - согласился Ню-лан.
Присел Ню-лан на корточки, перекувырнулся, вышивальной иглой обернулся. Спрыгнула Чжи-нюй с кана, подобрала иголку, вышивать стала, а сама говорит:
- Ищи, отец! Ню-лан уже спрятался.
Кинулся старик искать, весь дом обыскал, весь двор обшарил - не может. Воротился в дом и говорит своей старухе:
- Не нашел я его. Он меня нашел, а я его нет.
Бросила тут Чжи-нюй иголку на пол, опять Ню-лан перед ней. Говорит ему Чжи-нюй:
- Хочет отец завтра наперегонки с тобой бегать, смотри, как бы он верх не взял!
- Как же это он верх возьмет?
- Ай-я! Тебе ни за что за ним не угнаться! Иди скорее в амбар, увидишь там красные семена, набери одну меру с лишком да красных палочек для еды прихвати. Еще дам я тебе головную шпильку, из золота сделанную. Как станет тебя отец догонять, я крикну: «Брось шпильку». Только помни, бросать надо вперед, а не назад!
Вышел на другое утро старик, зятя кличет:
- Эй, зятек! Давай наперегонки побегаем, ты впереди, я за тобой. Догоню - съем, не догоню - помилую!
Согласился Ню-лан, и побежали они. Зять впереди, тесть позади, а жена с тещей взяли детей и вслед за ними пустились.
Бежит Ню-лан, бежит, вдруг бросил две палочки да два красных зернышка. Бежит, бежит, опять две палочки да два зернышка бросил. Тесть бежит, палочки да зернышки подбирает. Поднимет - дальше бежит, опять поднимет, опять бежит и приговаривает:
- Ну и зятек! Ему бы с жизнью прощаться, а он все вещи у меня ворует!
Разбросал Ню-лан все зернышки, разбросал все палочки, а бежать еще далеко. Видит Чжи-нюй - отец мужа догоняет, сейчас его схватит, как закричит:
- Брось шпильку! Быстрее!
Теща тоже кричит:
- Быстрее! Быстрее!
Обернулся Ню-лан, видит - тесть совсем близко, вытащил шпильку, назад бросил. В тот же миг мужа и жену небесная река разделила. Ню-лан остался на одном берегу, Чжи-нюй - на другом. Плачут жена и дети. Даже теща слезы льет. Плачет Ню-лан на другом берегу один-одинешенек.
Увела теща в дом дочь и внуков, тесть тоже ушел. Так и остался Ню-лан жить на другом берегу. С той поры муж и жена могут встречаться только в седьмой день седьмой луны.
В этот день с самого утра все птицы поднимаются в небо, вырывает теща у каждой по перышку: у сороки рябой, у сороки простой, у жаворонков да ласточек, из перьев мост строит.
К вечеру седьмого дня седьмой луны, если все время глядеть на небо, можно увидеть Млечный Путь - длинный-предлинный мост через Небесную реку. На этом мосту и встречаются Волопас - Ню-лан и Ткачиха - Чжи-нюй. Если спрятаться в виноградных лозах, можно услышать их разговор. Говорит Чжи-нюй мужу с обидой:
- Велела я тебе шпильку вперед бросить, а ты ее назад бросил, вот и разделила нас Небесная река!
Отвечает Ню-лан:
- Увидел я, что отец твой меня догоняет, со страху забыл, что ты велела. Триста шестьдесят дней в году, триста шестьдесят чашек да триста шестьдесят котлов у Ню-лана. Чжи-нюй, как придет, все перемоет, стопкой сложит. И одежду всю перестирает да перештопает.
А на шестнадцатый день седьмой луны к матушке уходит, нельзя ей больше с Ню-ланом оставаться.

Сказка № 1011
Дата: 01.01.1970, 05:33
Давным-давно жил юноша по прозванью Ван Лао-да - Ван Старший.
И вот однажды попросил Ван Лао-да соседей помочь ему стену из глины сложить. Стал глину копать. Копал, копал, вдруг смотрит - большой чан, весь плесенью покрытый. Чан как чан, ничего особенного, только стал с него Ван землю сбивать, чан зазвенел, да дивно так: «ва-ва». Дивятся соседи, друг дружку отпихивают, ближе подошли. Тут с головы Вана соломенная шляпа слетела - и прямо в чан. Не стал юноша раздумывать, запустил в чан руку, вытащил шляпу. Хотел надеть, глядь: в чане точь-в-точь такая же. Вынул он ее, а там еще одна. Так вытащил Ван кряду девяносто девять шляп, а с той, что на голове у него была, сто шляп - целая куча.
Дивятся все да радуются. А вместе со всеми Ван Лао-да. После взяли они чан, взяли шляпы, в дом отнесли. О ту пору как раз самая жара стояла, а в жару кому не надобна соломенная шляпа? Потолковал юноша с соседями, и порешили они односельчан позвать, каждому шляпу подарить. Так и сделали. Очень довольные разошлись крестьяне по домам.
Надобно теперь сказать, что жил в той деревне помещик по прозвищу «Ненасытный». Узнал он о волшебном чане, стал думать, как бы завладеть им и говорит однажды:
- Этим волшебным чаном еще деды мои и прадеды владели. А Ван Лao-да взял да и выкрал его из моего дома, не знаю только, кто ему помог.
Сказал так помещик, послал слуг к юноше чан взять. Ну, а юноша, конечно, не отдал сокровище. Пришлось Ненасытному раскошелиться и с жалобой в уезд отправиться.
Рассказал он уездному начальнику по прозвищу «Большой Клоп» про волшебный чан. Разгорелись у Клопа от жадности глаза. В тот же день после обеда заготовил начальник бумагу, велел схватить Ван Лао-да и с соседями привести в ямынь, а заодно прихватить волшебный чан.
Узнали в городе про чан, разволновались, растревожились, любопытных в ямыне - струйка воды не просочится. Кто в зале не уместился - внизу толпится. Даже отец уездного начальника, больной старик, и тот приковылял. Пробрался сквозь толпу, подошел к чану, неловко повернулся, зацепился за кирпич, пол в зале кирпичом был выложен, в чан опрокинулся - луковица, перьями вниз посаженная. Не стал начальник слушать жалобу, бросился к чану отца вытаскивать. Вытащил, смотрит - в чане еще старик - точь-в-точь отец, вытащил старика, а там еще один. Так вытащил он кряду девяносто девять одинаковых стариков. Смотрит - из чана еще один выглядывает. Стало теперь у Большого Клопа ровно сто отцов. Стоят они в зале, спины сгорбили. Который из них настоящий, сам начальник разобрать не может.
Смеются стражники, весь народ со смеху покатывается!
- Ха-ха! У нашего начальника отцов не перечесть.
А Большой Клоп, который только и думал, как бы завладеть волшебным чаном, поглядел на старцев, услышал, как народ над ним потешается, чуть со стыда не умер, разозлился, аж позеленел и как закричит:
- Подлецы! Вон отсюда! Вон! Вон! Вон!
Приказал начальник в барабан бить, дело прекратить.
Куда теперь помещику со своей жалобой податься? Заморгал он глазами, съежился весь и, словно заяц, наутек пустился.
Толпу любопытных слуги разогнали.
Взял уездный начальник сто стариков, взял чан, пошел в другой зал.
Вечером все чада и домочадцы Большого Клопа, все сто новоявленных отцов собрались вокруг чана, глаза раскрыли, ждут, когда из чана сокровища посыплются.
Взял Большой Клоп слиток золота, положил в чан, после руку в чан запустил. Что за диво! Пусто в чане, слитка как не бывало.
Растревожился Клоп, велел жене свечу принести посветить. Не думал он, не гадал, что жена нечаянно свечу в чан уронит. В тот же миг загудело в чане, густой черный дым из него повалил. Вслед за дымом пламя вверх взмыло. От страха начальник и его родня глаза выпучили да рты разинули. А огонь так и полыхает, весь дом охватил.
Только никто не пошел пожар тушить - уж очень не любили люди Большого Клопа. Увидели, что ямынь горит, в ладоши захлопали, кричат от радости.
А огонь все злее, лижет дом со всех сторон, так и сожрал дотла, один пепел остался. Уездный начальник со своей родней тоже сгорел. Только волшебному чану ничего не сделалось. Вокруг обломки да черепки валяются, а чан целехонький стоит.

Перепубликация материалов данной коллекции-сказок.
Разрешается только с обязательным проставлением активной ссылки на первоисточник!
© 2015-2017