• Канал RSS
  • Обратная связь
  • Карта сайта

Статистика коллекции

Детальная статистика на
22 Ноября 2017 г.
отображает следующее:

Сказок:

6543+0

Коллекция Сказок

Сказилки

Сказки Индонезийские

Сказки Креольские

Сказки Мансийские

Сказки Нанайские

Сказки Нганасанские

Сказки Нивхские

Сказки Цыганские

Сказки Швейцарские

Сказки Эвенкийские

Сказки Эвенские

Сказки Энецкие

Сказки Эскимосские

Сказки Юкагирские

Сказки Абазинские

Сказки Абхазские

Сказки Аварские

Сказки Австралийские

Сказки Авторские

Сказки Адыгейские

Сказки Азербайджанские

Сказки Айнские

Сказки Албанские

Сказки Александра Сергеевича Пушкина

Сказки Алтайские

Сказки Американские

Сказки Английские

Сказки Ангольские

Сказки Арабские (Тысяча и одна ночь)

Сказки Армянские

Сказки Ассирийские

Сказки Афганские

Сказки Африканские

Сказки Бажова

Сказки Баскские

Сказки Башкирские

Сказки Беломорские

Сказки Белорусские

Сказки Бенгальские

Сказки Бирманские

Сказки Болгарские

Сказки Боснийские

Сказки Бразильские

Сказки братьев Гримм

Сказки Бурятские

Сказки Бушменские

Сказки в Стихах

Сказки Ведические для детей

Сказки Венгерские

Сказки Волшебные

Сказки Восточные о Суде

Сказки Восточные о Судьях

Сказки Вьетнамские

Сказки Г.Х. Андерсена

Сказки Гауфа

Сказки Голландские

Сказки Греческие

Сказки Грузинские

Сказки Датские

Сказки Докучные

Сказки Долганские

Сказки древнего Египта

Сказки Друзей

Сказки Дунганские

Сказки Еврейские

Сказки Египетские

Сказки Ингушские

Сказки Индейские

Сказки индейцев Северной Америки

Сказки Индийские

Сказки Иранские

Сказки Ирландские

Сказки Исландские

Сказки Испанские

Сказки Итальянские

Сказки Кабардинские

Сказки Казахские

Сказки Калмыцкие

Сказки Камбоджийские

Сказки Каракалпакские

Сказки Карачаевские

Сказки Карельские

Сказки Каталонские

Сказки Керекские

Сказки Кетские

Сказки Китайские

Сказки Корейские

Сказки Корякские

Сказки Кубинские

Сказки Кумыкские

Сказки Курдские

Сказки Кхмерские

Сказки Лакские

Сказки Лаосские

Сказки Латышские

Сказки Литовские

Сказки Мавриканские

Сказки Мадагаскарские

Сказки Македонские

Сказки Марийские

Сказки Мексиканские

Сказки Молдавские

Сказки Монгольские

Сказки Мордовские

Сказки Народные

Сказки народов Австралии и Океании

Сказки Немецкие

Сказки Ненецкие

Сказки Непальские

Сказки Нидерландские

Сказки Ногайские

Сказки Норвежские

Сказки о Дураке

Сказки о Животных

Сказки Олега Игорьина

Сказки Орочские

Сказки Осетинские

Сказки Пакистанские

Сказки папуасов Киваи

Сказки Папуасские

Сказки Персидские

Сказки Польские

Сказки Португальские

Сказки Поучительные

Сказки про Барина

Сказки про Животных, Рыб и Птиц

Сказки про Медведя

Сказки про Солдат

Сказки Республики Коми

Сказки Рождественские

Сказки Румынские

Сказки Русские

Сказки Саамские

Сказки Селькупские

Сказки Сербские

Сказки Словацкие

Сказки Словенские

Сказки Суданские

Сказки Таджикские

Сказки Тайские

Сказки Танзанийские

Сказки Татарские

Сказки Тибетские

Сказки Тофаларские

Сказки Тувинские

Сказки Турецкие

Сказки Туркменские

Сказки Удмуртские

Сказки Удэгейские

Сказки Узбекские

Сказки Украинские

Сказки Ульчские

Сказки Филиппинские

Сказки Финские

Сказки Французские

Сказки Хакасские

Сказки Хорватские

Сказки Черкесские

Сказки Черногорские

Сказки Чеченские

Сказки Чешские

Сказки Чувашские

Сказки Чукотские

Сказки Шарля Перро

Сказки Шведские

Сказки Шорские

Сказки Шотландские

Сказки Эганасанские

Сказки Эстонские

Сказки Эфиопские

Сказки Якутские

Сказки Японские

Сказки Японских Островов

Коллекция Сказок
[ Начало раздела | 4 Новых Сказок | 4 Случайных Сказок | 4 Лучших Сказок ]





Сказки Каталонские
Сказка № 5829
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жила когда-то на свете одна старуха, и была она такая старая, что забыла, сколько ей лет. Никто ей о прожитых годах не напоминал, даже смерть. Дети старухи разъехались, внуки старухи разъехались, и правнуки тоже из дома ушли.
Осталась старуха одна со стадом овец. И полюбила она их, как родных детей. Каждую овцу звала по имени, знала, какую траву ягнята любят, а какая для баранов лучшее лакомство. Сколько колючек она у овец из шерсти вынула, сколько сбитых копыт залечила, разве упомнишь... И на пастбище старуха своё стадо тоже сама гнала. Большое было стадо. Но старуха никому его не доверяла.
Вот идёт она по деревне, опирается на
суковатую палку, глаз с земли не сводит. Да и как ей на небо посмотреть, когда тяжёлой вязанкой хвороста лежат на её спине годы ?
Ветер свищет, ветер хлещет, грозит старуху унести, а она дальше идёт, слёзы на глазах, что от ветра выступили, вытирает. И откуда в старухе столько упрямства и упорства, все кругом только удивлялись. Не каждому, конечно, такая выдержка достаётся!
Так было весной, летом и осенью. Только зимой старуха не выходила из дома, грелась у очага. Стадо она своё тоже из загона в такую погоду не выпускала, боялась, что ветер унесёт. Нацепит старуха на нос очки в ржавой оправе, возьмёт спицы и начнёт вязать. Бесконечное шерстяное полотнище падает ей на колени, складками покрывает ноги, стелется вокруг очага.
Всю зиму старуха вязала, руки работой занимала. А заботы и мысли у неё только о стаде. Как там её овечки? Не мёрзнут ли? Не хворают ли? Не скучают ли?
Дует ветер в декабре, стонет и свищет в январе, бьётся в окна в феврале. Двери на петлях скрипят, крыша рухнуть грозит. Затянулась зима, уходить не хочет. Сбились овцы в кучу, блеют, старуху зовут, не пережить им таких долгих и суровых холодов.
«Когда же наконец весна наступит?» — шепчет старуха.
«Когда же увидят мои овцы зелёные пастбища и зелёные луга?» — спрашивает.
«Когда же они мёрзнуть перестанут?» — возмущается.
Медленно, как седобородые старики, ушли из Пиренеев Декабрь и Январь. А Февраль
и Март так прочно засели, так обжились, что уходить не думают. Стонет ветер, блеют овцы, считает старуха зимние дни. И как нет конца её вязанию, нет конца и холодным дням. Тянутся они бесконечной ниткой в её клубке. Один клубок кончится — другой начнётся.
Но вот чиркнула ласточка крылом о стену хижины, и улыбнулась старуха. Первый весенний знак! Счастливый знак! Вот и деревья распрямились, соками наливаются. Шагает, торопится к Пиренеям Апрель, и дня не пройдёт — будет он у порога её дома.
Встала тогда старуха, отбросила вязальные спицы и давай Март бранить, что так долго ждать её заставил, что овец не щадил, голодом морил, холодами студил:
Март, Март, снег да град, Я спасла всех ягнят, Всех баранов, всех овец, Уходи же наконец! Март, Март, месяц злой, Уходи с глаз долой!
Услышал старухины слова месяц Март, обиделся и решил в Каталонских Пиренеях остаться и отомстить старухе.
Но что делать, брат Апрель уже в дверь стучится. И тогда сказал Март брату: «Апрель! Дай мне в долг три своих денёчка. У меня здесь кое-какие дела остались недоделанными. Очень тебя прошу».
Согласился Апрель. Март дни у него взял и так разошёлся, что люди подумали, не Январь ли назад вернулся.
Ветер половину старухиных овец сдул. А вторую половину снегом засыпало. Осталась у старухи одна овечка. Прячет она её дома, греет у очага, юбкой и вязанием покрывает. Но разве с Мартом поспоришь? Погибла у старухи и последняя овца.
Тут и дни эти, взятые Мартом в долг у Апреля, кончились. Да назад не воротишься, стада снова не соберёшь.
Не выдержала старуха такого горя, заснула и больше не проснулась.
А дни эти и поныне называют в Каталонских Пиренеях Старухиными или Днями, взятыми в долг. Пусть все помнят, как бывает, если поторопишься и не подумав что-нибудь сделаешь.

Сказка № 5828
Дата: 01.01.1970, 05:33
Жили в те далёкие времена в Пиренеях злые колдуньи. Были они хитрыми и коварными. Встретятся в полночь, сбросят с себя повседневные одежды, в которых их никто за ведьм не принимает, и тут же исчезнут, улетят по своим злым делам. Разлетятся они по пиренейским дорогам, то в одной деревне урожай помнут, то в другой дома спалят, а где и скот переполошат. Горе и зло оставляли они за собой. И уж ловили колдуний крестьяне, каждую ночь подстерегали! Погонятся за колдуньями, а тех уж и нет давно, ветер их следы замёл, туман закрыл, роса смыла.
После своих ночных проделок больше всего колдуньи любили прятаться в кронах дубов,что стояли по обе стороны дороги у пропасти Ан-Гурве. Подлетят к дубам, запыхаются, прокричат нестройно: «Аист-ступень, ввысь скорей!» И вся стая колдуний исчезнет в зелёных ветвях. Только слышно, как скрипят под их ногами ветви, как шуршат листья, как стонут стволы, будто тысячи птиц обрушились с налёту на деревья.
Подбегут к дубам разъярённые крестьяне, осмотрятся кругом, дальше побегут: разве кому придёт в голову искать колдуний в дубовых кронах, среди зелёных листьев? Так и жили. Колдуньи творили свои злые дела, крестьяне колдуний подстерегали, колдуньи от них убегали и в кронах дубов прятались.
Но не выдержал один Дуб, восстал против колдуний. Был он самым молодым, самым тонким, и листья у него были самые светлые и мягкие. Но Дуб был смел и вот что сказал своим старым могучим братьям:
– Мне стыдно помогать этим колдуньям! Мне стыдно, что мои ветви и листья дают им приют. Я не буду больше прятать колдуний. Братья мои, пусть и ваши листья перестанут быть ступенями для их ног, пусть кроны ваши перестанут быть крышей над их головами, и пусть ветки ваши не служат им защитой от непогоды. Давайте выгоним колдуний, выгоним навсегда!
Но старым могучим Дубам не понравились эти слова. Они только удивились дерзости молодого дерева и так ответили своему брату:
– Почему ты хочешь выгнать колдуний? Уж не жалеешь ли ты этих крестьян, что рубят наши стволы, ветки и собирают осенью наши жёлуди? Ты хочешь помочь людям? Тебе стыдно помогать колдуньям? А нам стыдно помогать крестьянам, потому что без них мы бы жили лучше. Пусть колдуньи делают с ними всё, что хотят. С нами тоже не церемонятся ни ветер, ни дождь, ни непогода. Могут потерпеть колдуний и люди.
– Вы думаете только о себе, – загудел молодой Дуб. – Отныне ни одна колдунья не спрячется в моей кроне!
И он сдержал своё слово, запретил колдуньям подниматься по своим листьям, прятаться в кроне, закрываться ветвями. Он даже припугнул их, что раскроет тайну их убежища.
Колдуньи начали было угрожать молодому Дубу, но потом решили, что его упрямство – дурной знак и пора им перебираться на другое место. Прилетели они к пропасти Ан-Гурве последний раз и сказали старым могучим Дубам, которые сохранили с ними дружбу:
– Загадывайте свои желания! Мы исполним всё, что вы захотите!
И тогда Дубы, что стояли справа от дороги, сказали:
– Мы хотим, чтобы наши листья были такими же яркими и блестящими, как листья, что украшают ветки деревьев, растущих на холмах. Посмотрите, у них просто золотые листья!
И колдуньи подарили Дубам, что стояли справа от дороги, настоящие золотые листья. И ветер зазвенел ими, как золотыми колокольчиками.
– Спасибо! Мы счастливы теперь, счастливы...
Донёс ветер до колдуний и просьбу Дубов, что росли слева от дороги:
– И мы хотим, чтобы наши листья блестели и переливались на солнце! Пусть будут они у нас прозрачными, и пусть свет играетв них, как в драгоценных камнях колдуньи. – Хорошо! – ответили Будет по-вашему!
И Дубы, что росли слева от дороги, получили от них хрустальные листья. И солнце запуталось в их чудесной гранёной листве.
Третью, последнюю просьбу передал колдуньям Соловей, что жил в этой дубовой роще.
– Самые дальние и самые старые Дубы, что растут над самой пропастью Ан-Гурве, хотят помолодеть, – сказал он. – Они хотят,чтобы у них были листья мягкие, как луговая трава, и ароматные, как розы!
Так и стало. Зазеленели кроны старых Дубов, как изумрудная трава, и аромат их наполнил всю округу.
Получили Дубы всё, что хотели. Исполнили своё обещание колдуньи. И только один Дуб, тот, что отказался помогать колдуньям, сохранил свои жёсткие тёмно-зелёные листья. Колдуньи хохотали и кружились вокруг него.
– Не получишь ничего! – кричалиони. – Ничего не получишь, даже не проси!
Накричались и улетели.
А на следующее утро шли по дороге у пропасти Ан-Гурве разбойники. Поднялось над пропастью солнце, и золотые листья на дубах справа от дороги засверкали так, что разбойники даже зажмурились. Но потом они открыли глаза, залезли на деревья и содрали с веток все золотые листья до единого. Печально звенели они, падая в мешки, плащи и корзины разбойников. Но что ж поделаешь? Сделанного не вернёшь... Ушли разбойники, а дубы протянули к небу чёрные голые ветки.
Налетел тут Северный ветер – Трамонтана, и дыхание его сбило с дубов, что росли слева от дороги, хрустальные листья. Упали они на землю и разбились. А дубы протянули к небу чёрные голые ветви.
Звон хрустальных листьев услышали козы, что паслись на соседнем лугу. Они подошли к пропасти Ан-Гурве, и чудный аромат ударил им в ноздри. Как нежно пахли теперь листья на самых старых, самых древних дубах! Обрадовался пастух, что так неожиданно нашёл для стада еду, полез на дерево, оборвал листья и накормил коз до отвала. Гак он на все деревья слазил, всю листву с дубов ободрал. Только голые ветки качались теперь вдоль дороги у пропасти Ан-Гурве, только чёрные сучья вздымались к небу, только чёрные стволы стонали от ветра.
А самый молодой Дуб, тот, что ничего у колдуний не просил и ничего от них не получил, тот, что отказался дать им приют, зеленел по-прежнему, и по-прежнему цвели на нём цветы, и по-прежнему зрели осенью жёлуди. Позавидовали ему старые Дубы. Но разве завистью дело исправишь? Пришли дровосеки, срубили чёрные стволы на дрова, связали в вязанки сучья. Один молодой Дуб остался стоять над пропастью Ан-Гурве.
Пролетели над ним ночью колдуньи, увидели, что дары их не принесли дубам-покровителям счастья, и давай драться, винить друг друга в том, что с дубами случилось. Дрались они, дрались и разлетелись в разные стороны. Так они навсегда исчезли из Каталонии, аможет, и из Пиренеев, потому что когда стая колдуний разлетится, теряют они свою злую силу.
А упрямец дуб с тёмно-зелёными листьями так и стоит над пропастью. Все теперь в Пиренеях знают его историю и приходят дереву поклониться. За храбрость его благодарят, за честность и упорство. А дубов вокруг него больше не выросло. Да и не надо. Пусть все помнят, какая история произошла давным-давно на дороге, что идёт у самой пропасти Ан-Гурве.

Сказка № 5827
Дата: 01.01.1970, 05:33
Много веков назад, когда правил соседней с Каталонией страной – Францией – король Карл, сложили эту сказку. А в герои её взяли каталонцы своего любимого рыцаря Роланда, который был справедлив, смел и могуч. Ещё до сих пор хранят скалы в Каталонии зарубки от его меча Дюран-даля. Великая сила была у Роланда. И меч его не брал, и стрела могла поразить только в стопу, потому и носил Роланд сапоги на железных подошвах. Стволом дерева играл Роланд как игрушкой. Вот из такого ствола и сделал он себе палицу. Пробил он ею скалу у пика Нейлус, и побежал из скалы чистейший источник. Тяжёлая это была работа, устал Роланд. Решил отдохнуть и погулять по лесу. Погода стоялав ту пору прекрасная. Солнце играло в небе и драгоценными золотыми каплями скатывалось на землю с листьев. Хорошо дышалось Роланду, легко: враги его страны были разбиты, мир царил в Каталонии и мог её народ спокойно трудиться.
Вышел Роланд на поляну и услышал стук. Как будто стучит кто-то молотом о камень. Оглянулся: стоит перед ним человек с молотом в руках.
– Это ты, – спрашивает Роланд, – камень дробишь, птиц пугаешь?
– Я, рыцарь.
– Зачем же ты это делаешь?
– Должен я, рыцарь, эту гору снести.
– А как тебя зовут?
– Ренка-гора, – отвечает каталонец.
– Пойдём со мной, Ренка-гора, будешь у меня служить и горя не знать, потому что я – Роланд.
Обрадовался Ренка-гора и пошёл вместе с Роландом. Идут они по лесу день, идут два, опять стук слышат. Как будто кто-то дерево рубит. Повернули они на стук и вышли к огромному дубу. Три человека его ствол обхватить не могут, а тут один топором помахивает, дерево свалить хочет.
– Здравствуй, герой, – говорит Роланд. – Зачем ты этот дуб валишь?
– Люди попросили, рыцарь.
– А как тебя, герой, зовут?
– Ренка-дуб.
– Идём со мной, Ренка-дуб, не пожалеешь. Будешь у меня служить и горе забудешь, потому что я – Роланд.
Обрадовался Ренка-дуб и пошёл с Роландом. Стало их теперь трое.
Идут они по лесу день, идут два, к старой заброшенной хижине пришли. Заночевать остановились, а утром Роланд с Ренкой-горой отправились на охоту, а Ренку-дуба дома оставили похлёбку варить. Бросил Ренка-дуб мясо в котелок, кореньев положил, сидит ждёт, когда еда будет готова, когда Роланд с охоты вернётся.
Вдруг слышит Ренка-дуб из трубы противный голос:
– Ой, ой, ой, падаю!
И точно, скатился прямо на землю чёрт. Всё у него как полагается, шерсть клоками, рога, только вот грязный он больно: всю сажу шкурой собрал. Набил чёрт трубку, затянулся да как плюнет в котелок.
– Ты что, – кричит Ренка-дуб, – спятил?! Да кто же теперь эту похлёбку есть будет? А ну иди, откуда пришёл!
Набросился Ренка-дуб на незваного гостя с кулаками. Только сам не понял, как оказалсяна соломенном тюфяке связанным, да в синяках и ссадинах. Так его Роланд с Ренкой-горой и нашли.
Всё рассказал Ренка-дуб друзьям, но рассказами сыт не будешь – голодными друзья легли в тот день спать.
На следующее утро остался в хижине Рен-ка-гора, а Роланд с Ренкой-дубом ушли охотиться. Час их нет, два, дело уж к полудню идёт, похлёбка в котле закипает.
Вдруг в трубе кто-то зашуршал, завизжал:
– Ой, ой, ой, падаю! – и на землю плюхнулся. Вчерашний незваный гость совсем не изменился, только ещё грязнее стал.
Набил чёрт трубочку табаком, плюнул в котелок, на землю уселся.
– Ах ты образина рогатая, – закричал Ренка-гора, – сейчас узнаешь, как над людьми издеваться!
Бросился Ренка-гора на чёрта, да только тоже на соломе оказался. Руки-ноги связаны, весь в синяках и ссадинах!
А тут и Роланд с Ренкой-дубом пришли.
Выслушал рассказ бедолаги Роланд и сказал:
– Завтра я обед варю, а вы на охоту отправляйтесь. Здесь от вас мало проку.
Как сказал, так и сделал. Ушли Ренка-дуб и Ренка-гора в лес, а Роланд перед очагомсидит, чёрта ждёт. И точно, только похлёбка закипела, в трубе запищало, затрещало и чёрт плюхнулся на землю. Плюнул в котелок, на Роланда хитро посмотрел и начал от сажи отряхиваться.
Тут Роланд, не долго думая, бросился на него, замахнулся палицей. И сколько чёрт ни прыгал, сколько ни увёртывался, не смог он Роланда победить. Видно, про палицу Ролан-дову позабыл. Так ему и надо!
Убрался чёрт обратно в трубу, хижину ту бросил и из Каталонских Пиренеев ушёл. Наверное, по свету растяп ищет. Но ты, если встретишь его, не пугайся. Расскажи сказку про Роланда, каталонского рыцаря, и его палицу – быстренько всё вспомнит... Да и можно ли Роланда забыть? Он один ста героев стоил, и где сотню таких героев найдёшь, чтобы с Роландом силами меряться?..
[Перевод: О. Кустова]

Сказка № 5826
Дата: 01.01.1970, 05:33
Испокон веку жили в Каталонских Пиренеях феи – хранительницы вод и камней.
Пещеры давали им кров и ночлег, на горных пастбищах пасли они серн, а по утрам выходили к озёрам и рекам стирать свои волшебные одежды. Одежды эти были на зависть всем крестьянкам – белее снега, тоньше паутины и такие душистые, будто весь пиренейский дрок отдал им свои цветы. Казалось, снег лежит на траве, когда сушились на зелёных лугах скатерти, накидки, платья фей и покрывала. Блестящий снег, чистейший снег, такой белый, что глаза режет.
Кто только не пытался завладеть этими волшебными одеждами! Ведь они счастьеприносят! А кто до счастья не охоч? Вот и думали: пока феи моют в реке длинные чудесные волосы, пока расчёсывают их и говорят о волшебном горном городе Миранде, который никто из смертных не видел, можно тихонечко подойти и взять покрывало. Что им, феям, одним покрывалом больше, одним меньше...
Но не тут-то было! Стоило заслышать им человечьи шаги, как стаей птиц поднимались феи в воздух, исчезали с травы волшебные одежды, и над головой обидчика стоял звон, шум и гомон, как от тысяч птичьих голосов, как от тысяч птичьих крыл. Старые люди знают: чужие вещи, да ещё взятые без спросу, удачи и счастья не приносят. Нужно, чтобы сами феи тебе что-нибудь подарили, тогда удача твоя на всю жизнь, а иначе что-нибудь плохое да случится.
Так и было в семье первого из четырёх тысяч четырёх прапрадедушек каталонки Долорес Арро.
А звали деда – первого из четырёх тысяч четырёх прапрадедушек Долорес Арро – Филипп Жердь. Очень уж он худой был, да и богатства в доме накопилось – одни жерди, чтобы выгон для овец отгораживать. Ничего больше нет: ни овец, ни шерсти, ни молока, ни денег.
И вот случилось так, что заблудилась влесу его дочь с внуком. Ждал их старый Жердь, ждал да и пошёл к пещере Рюи-банис, где жили феи – хранительницы вод и камней.
Подходит он к пещере, тихо идёт, но феи его шаги заслышали, птицами обернулись, стаей поднялись и давай его по лицу крыльями бить, за руки цепляться, под ноги кидаться, в своё жилище проходу не давать.
– Не нужно мне от вас ничего! – кричит Филипп Жердь. – Скажите только, где моя дочь с внуком.
Угомонились феи. Вывели к старику дочь, а в руки дали корзину, где тихим сном спал за-пелёнутый внук. Обрадовался старик, но «спасибо» не сказал. Правда, и дурного ничего не подумал.
Бережно несёт Жердь корзину, слышит: в воздухе звон и шум – феи летят, их провожают. Тут бы старику и сообразить, что, видно, взяли феи его семью под защиту, что несчастья его кончаются, а он, наоборот, вспомнил, что если завладеть волшебными одеждами, то...
Дрогнуло у Жердя сердце, слова старого заклинания на язык сами собой пришли. Но тут оказался старый Жердь с дочерью и внуком на пороге своего дома.
Малыш проснулся и заплакал. Матьразвернула сына, хочет покрывало, в которое он завёрнут, стирать нести, но стал Филипп Жердь на пороге, загородил дорогу.
– Ты что, – кричит, – не видишь, что у твоего сына за пелёнки?!
– Феи его в своё покрывало завернули, чтобы он не замёрз, – отвечает мать.
– И ты что же, оставишь его своему малышу пачкать?
– Феи ему своё покрывало отдали, – говорит мать, – ему оно и должно служить.
– Вовсе у тебя ума нет! – крикнул старый Жердь.
Выхватил он у дочери покрывало, завернул его в чёрную тряпицу и спрятал в шкаф. Сел перед шкафом и ждёт, когда на колокольне колокол трижды ударит.
Дождался. Стал в трёх шагах от шкафа, лицом к волшебному покрывалу, спиной к двери.
Трижды бьёт колокол на колокольне. Трижды говорит старый Жердь слова заклинания:
Покрывало, сделай так, Чтобы я был толстяк, Чтобы я помолодел, Чтобы я разбогател!
Прошло три дня, и Жердь обнаружил, что стал толстеть. Щёки у него округлились, шагстал упругим, а рука крепкой. Теперь и Жердью старика не назовёшь.
Урожай тоже обещал быть богатым. Об одном только позабыл Филипп Жердь: о том, что чужая вещь, да ещё взятая без спросу, счастья не приносит.
Так оно и вышло. Обиделись феи. Все одежды, скатерти и покрывала, что сушились на склоне горы Камбрэ д Аз в долине Эйна, обратили они в белый камень. Легли волшебные одежды белыми глыбами на зелёные склоны, будто лёг снег на зелёные бархатные одежды гор и позабыл растаять. До сих пор путники принимают издали эти белые камни за одежды фей. А сами феи ушли высоко в горы, в свой волшебный город Миранду, куда никому из смертных дороги нет и не будет. На прощание отомстили феи старику за неблагодарность. Столько бед они на деревню, где жил Филипп Жердь с дочерью и внуком, обрушили, сколько колосьев уродилось на поле старика. Крестьяне за это и выгнали старика из деревни. Остался он ни с чем. Поселился в Уре, к нему туда дочь с внуком пришли.
Ничего, беды стерпели. Рос внук, а вместе с ним и счастье росло. То ли феи старика простили, то ли о малыше заботились, каждый в семействе Долорес Арро про это по-разному рассказывал.
Волшебное покрывало старик с собой в Ур принёс, но никто никогда больше перед ним не произносил заклинаний. Раз в год, когда цветёт на пиренейских склонах дрок, вынимал он покрывало из шкафа и вся деревня приходила на него любоваться.
По-прежнему цвели на покрывале вышитые феями цветы, кружил аромат волшебных цветов головы людей, и вспоминали они тогда сказки и легенды, а их в Пиренеях великое множество. Да ты это и сам уже понял, вон сколько сказок прочёл.
[Перевод: О. Кустова]

Перепубликация материалов данной коллекции-сказок.
Разрешается только с обязательным проставлением активной ссылки на первоисточник!
© 2015-2017